Как чиновники и правоохранители парализуют работу неугодных компаний
Типичная схема «развода» такова. Оперативники из управления или отдела по налоговым преступлениям МВД добиваются от своего начальства (или же получают от него прямое указание) постановления о проведении оперативно-розыскных мероприятий. Законом «Об ОРД» недостаточно регламентированы требования к этому документу и его мотивы, чем и пользуются милиционеры. В документе попросту указывается: изъять любые документы на территории определенного офиса, опросить сотрудников организации, и все. Конечно, под грамотным «юридическим» предлогом – например, по заявлению неназванного «доброжелателя».
Когда в офис приходит милиция, начинается хаос. Любая бухгалтерия без первичной документации, которую забирают оперативники, становится парализованной. Вслед за ней «встает» деятельность всей компании. Нередки случаи, когда оперативники изымают сервера и жесткие диски компьютеров, даже если это означает клиническую смерть бизнеса.
Дальше возможны и более «грязные» варианты: оперативники начинают обзванивать ключевых клиентов компании, чтобы, например, вызвать для дачи объяснения их директора, поскольку «в отношении их контрагента проводится доследственная проверка и не исключено возбуждение уголовного дела». Очевидно, что такие заявления заставят как минимум часть контрагентов немедленно разорвать отношения с проверяемой организацией, а значит – еще сильнее подорвать ее бизнес-деятельность.
Согласно статье 144 Уголовно-процессуального кодекса, оперативники обязаны проверить сообщение о любом преступлении в пределах их компетенции и принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. А на основании проведения исследования документов их начальник может продлить этот срок до 10 суток. Проходит 10 дней, в течение которых, по-хорошему, милиция должна возвратить документы назад и решить вопрос по существу (возбудить дело или отказать в возбуждении).
Но в срок у нас в России делается мало что. Особенно, когда закон пестрит множеством исключений про «особые случаи». И к этому чудовищному правилу, к сожалению, привыкли многие. По истечении месяца многие директора падают на колени и готовы отдать все, чтобы сохранить свой бизнес. Этим и пользуются недобросовестные сотрудники УНП и УБЭП, назначая нужную сумму для откупа от дальнейшей проверки.
Самостоятельно составленная жалоба прокурору о том, что оперативники чинят произвол, помогает нечасто. У правоохранителей всегда есть хорошая отговорка, которую им дарит Уголовно-процессуальный кодекс, регламентирующий процесс возбуждения уголовных дел, и закон «Об оперативно-розыскной деятельности». В соответствии с этими актами об итогах проверки милиция сообщает прокуратуре, которая может не согласиться с выводами проверки и отправить на повторную проверку неограниченное количество раз.
Сценариев развития событий несколько. Можно дать очень крупную взятку, быстро решив проблему. Можно заняться обжалованием действий оперативников и восстановлением документов бухгалтерского учета. В любом случае, делать что-то нужно, потому как и контрагенты ждут исполнения по заключенным договорам, и срок подачи налоговой отчетности не за горами. А все это без изъятых бумаг сделать довольно трудно.
Подобные «разводы» происходят, пожалуй, с момента самого основания налоговой полиции. Но если ранее против них можно было настроить прокуратуру, то теперь это ведомство относится к оперативным службам более лояльно.
Даже среди моих знакомых попытки «доения» происходят довольно часто: мне постоянно приходится слышать такие истории от пострадавших. Например, недавно от действий работников УНП по МО пострадала Ирина Троицкая, генеральный директор небольшой бухгалтерской фирмы, в отношении которой проводили проверку.
Заподозрить в неуплате налогов консалтинговые компании довольно трудно, поскольку учет в них работает просто и ясно, да и упрощенная система налогообложения этому способствует. Однако директору по итогам проверки все же вменяют уклонение от уплаты налогов в особо крупных размерах и мошенничество. Причем в данном случае милиционеров интересовала больше не взятка (что можно взять с небольшой компании?), а конфиденциальная информация о других компаниях, хранившаяся у Троицкой по долгу службы. Но и подзаработать они также не против. В итоге прошло уже более полутора лет с момента начала проверки, но оперативники до сих пор продолжают истязать маленький бизнес Ирины, до сих пор «не определившись», можно ли считать ее виновной или нужно попроверять еще.
Печально, что даже вымогательство взяток – не единственный мотив сотрудников УНП. Известно, что с помощью друзей из милиции можно «заказать» подобную проверку в отношении своего конкурента. Стоит это, конечно, дорого, но многие предприниматели рассматривают это как эффективную инвестицию в конкурентной борьбе. Нет конкурента – нет и борьбы.
Беспредел удается прекратить, как правило, только в зале суда. Но до него еще нужно дожить, грамотно выстроить свою защиту и сохранить в этой борьбе с «законом» свой бизнес. Поменяет ли что-то закон «О полиции»? Очевидно, что нет: переданная в Госдуму редакция практически никак не ограничивает возможности для проверки бизнеса. Значит, будем ждать новых переименований – в жандармерию или национальную гвардию. А тем временем сотни фирм будут находиться под угрозой развала: такой партнер не нужен ни одному предпринимателю, да и вести свое дело, проводя половину рабочего дня в общении с милицией или подготовке для них очередной порции документов, просто невозможно.
Роман Терехин
Опубликовано 8.11.10.