Вы думали, что поиск кладов – романтическая забава?

ИМЯ: Владимир Порываев, 40 лет

ГОРОД: Москва

ПЕРСОНАЛ: 8 человек

НАЧАЛО ПРОЕКТА: 2003 год

БИЗНЕС: Поиск кладов  

Как пришла идея заняться поиском кладов?

– Сначала это было хобби. В начале 90-х я купил кладоискатель, тогда они только появились, и поехал на свою малую родину. Мне повезло родиться в в Ступинском районе Московской области, где некогда проходила по Оке южная граница Московского княжества.  Куда ни глянь – курганы и городища. Дом, где я вырос, входил в усадебный комплекс графа Орлова. Рядом протекал ручей, постоянно вымывал старинные монеты.

Куда бы я ни приходил с металлоискателем, сбегался народ и мне рассказывали истории про живших здесь помещиков, про трактористов, которые пахали поле и находили старинные монеты. Просили поискать и у них в огороде – вдруг что найдется. Ведь в каждой семье, в каждой деревне есть легенда, что где-то что-то спрятано. И я понял, что эти услуги востребованы.

В какой момент вы поняли, что ваше хобби должно стать бизнесом?

– В 2000 году я служил капитаном ФАПСИ. Зарплата около 6 тысяч рублей, а у меня жена и двое детей. Прожить вчетвером просто невозможно. И я решил уйти в коммерцию.

Сейчас у меня своя фирма «Кладоискательская контора Владимира Порываева». Мы – первая и единственная официальная компания, которая оказывает частным лицам и организациям услуги по поиску кладов. Также мы занимаемся консалтингом. У нас сеть магазинов, они же выставочные залы и офисы консалтинговых бюро. Тот, кто хочет самостоятельно заняться поиском кладов, может получить под ключ все – от кладоискательской техники до юридических консультаций. Потому что если просто взять металлоискатель и пойти в поле, вы клад не найдете. Нужна система. Мы обо всем этом рассказываем.

Меня называют единственным в России «белым» кладоискателем, потому что я работаю исключительно в рамках закона. В России, как известно, строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения, а мое кредо – это стойкость и постоянство. Имидж формируется годами, а потерять его можно в одну секунду. Я лучше потеряю какую-то выгоду, но сработаю по закону и буду уверен в своем долгом существовании. Многие приходили на этот рынок неофициально, но их сейчас не найдешь.

А просто взять металлоискатель и пойти искать – это разрешается законом?

– Да. Нельзя искать клады на частной собственности, не спросив разрешения у хозяина. Нельзя проводить самостоятельно геологическую разведку. Нельзя трогать памятники культуры и археологии. Нельзя вскрывать захоронения. Все остальное можно.

Кто был вашим первым клиентом?

– Как-то я ходил с металлоискателем по деревне. Подошел мужик, сказал, что ему в огороде постоянно попадаются старинные монеты и осколки глиняных горшков. Попросил меня походить с металлоискателем. Договорились так: 50% найденного мне, 50% ему. Тогда я нашел около двухсот старинных момент, а позже и купил у мужика часть его доли.

Как вы нашли сотрудников?

– В основном это мои сослуживцы, друзья. Кого-то мне рекомендовали как грамотного специалиста. До этого мы оказывали услуги «вчерную», а потом я стал профессиональным кладоискателем. Теперь работаю только официально, уже 7 лет.

Каких вложений потребовал ваш бизнес?

– Первыми вложениями были металлоискатель и лопата.

Есть четыре вида кладоискательсва. И под каждый вид нужна своя техника. Первое – историческое кладоискательство, то, что спрятано до Великой Отечественной войны. Второе – поиск трофеев Великой Отечественной войны. Третье – современное городское старательство. Мегаполис – это золотая жила. Где люди живут, там они прячут и теряют. Если я пройдусь по пятиэтажке под снос, с каждого подъезда смогу собрать предметов примерно на 500 долларов. Раньше их  называли барахлом, теперь это винтаж. В каждой пятиэтажке 4 подъезда, получается около 60 000 рублей с дома. За месяц я могу обойти 5 пятиэтажек. Примерно такой будет заработок за месяц.

Канализация, дома под снос, чердаки – здесь множество тайников, схронов или просто потерянных вещей. Умеючи можно неплохо жить.

Четвертый вид – золотое старательство. У золотодобытчиков хитрая технология: они моют золотой песок, а самородки пропускают. В Подмосковье полно карьеров, где можно отыскать окаменелости мелового периода, полудрагоценные камни, а это все стоит денег.

– А что принесло вам первые большие деньги?

Как я заработал деньги, чтобы открыть три офиса в Москве…

Крым. Я хожу по пляжу с металлоискателем. За мной наблюдает крымский татарин, хозяин кафе. Расспрашивает меня о моем деле, приглашает, наливает вино, потом просит одолжить на денек металлоискатель. Я соглашаюсь. На следующий день он приходит, говорит, что ничего не получилось, просит металлоискатель еще на один день. Я снова соглашаюсь. И опять у него ничего не получается. Тогда он рассказывает мне историю. В 1920-е годы Крым спешно покидают белогвардейцы. Представьте картину: отходит последний пароход за границу, давка у трапа. Мужчина, почти без сознания от тифозного жара, прижимая к груди саквояж, никак не может попасть на пароход – не пускают. Его, больного, подбирает семья крымских татар, пытаются выходить, но тщетно – мужчина умирает и саквояж достается этой семье. До самой войны они живут осторожно, но безбедно.

За счет саквояжа?

– За счет саквояжа. В 1944 году крымских татар депортируют. Глава семьи прячет саквояж где-то у себя на участке. В 1990-х потомки возвращаются в Крым, выкупают землю, пытаются найти саквояж, но безуспешно. И тут глава семьи, тот самый владелец кафе, замечает меня, бродящим по пляжу. Металлоискатель – сложная электронная техника, много настроек, так просто им не воспользуешься. Мы договариваемся 50 на 50. Под вечер меня с завязанными глазами вывозят на место и я довольно быстро нахожу.

Вы составляли договор о доле или все было на словах?

– Все было на словах, но хватило всем.

Что же было в саквояже?

– Бриллианты. В Москве на вокзале меня уже встречал банковский ЧОП, мы тут же на броневике поехали в банк.  Вот на эти деньги я и открыл свою кладоискательскую контору.

11/2010