Миллиард в конце тоннеля
Участники рейтинга Forbes Владимир Костылев и Евгений Сур создали строительную компанию с оборотом более 70 млрд рублей, а крупнейший объект им выделил своим указом лично президент Медведев. Кто им помогает?
Крупнейший в мире вантовый мост строят одновременно с двух концов. Когда, пройдя полкилометра на высоте 70 м над серыми волнами пролива Босфор Восточный, смотришь на другую половину моста, тянущуюся с острова Русский, кажется, что та метров на десять ниже. Что если не встретятся? Тогда будет два моста, шутят строители. Мост между материковой Россией и островом в Японском море, на котором в сентябре 2012 года пройдет саммит АТЭС, обошелся России в 32 млрд рублей, и освоила эти деньги компания с маловыразительным названием «СК Мост». Хозяева «Моста» и входят в и занимают там, соответственно, 131-е и 135-е место. Состояние каждого — $750 млн.
Источник:
Эти два человека с неизвестными широкой публике именами и лицами основали компанию «Мост» более 20 лет назад в райцентре Белогорск Амурской области. Сейчас ее годовой оборот превышает 70 млрд рублей, компания работает на объектах, которые принято называть по-советски «государственного значения». Железная дорога сквозь горы для олимпийского Сочи. Крупнейший в мире вантовый мост. Реконструкция Рокского тоннеля, по которому в августе 2008 года шли на Тбилиси российские танки. По оценкам Forbes, компания Костылева и Сура занимает 8-е место среди подрядчиков российского государства с объемом выполненных контрактов 90 млрд рублей.
В офисной башне «СК Мост» во Владивостоке все как в обычных строительных конторах: стены увешаны фотографиями с объектов, по коридорам снуют сотрудники с ворохом чертежей. Но вот странность: на парадных фото в компании президента страны Дмитрия Медведева, премьера Владимира Путина, вице-премьера Игоря Шувалова запечатлен гендиректор компании Борис Кондрат и другие менеджеры. А лиц владельцев нет.
«Они всегда были непубличными людьми, — рассказал Forbes один из бывших партнеров Костылева и Сура. — Заказчики их знают, а попусту зачем светиться?» В биографических справках об основателях компании на официальном сайте указаны два важных факта. Оба начинали карьеру на стройке Байкало-Амурской магистрали. У обоих есть медали «За строительство БАМа».
Таежная романтика
Строительство БАМа — 4300 км путей, 60 городов и поселков, 2230 мостов и девять тоннелей — обошлось советскому правительству в 17,7 млрд рублей в ценах 1991 года (для сравнения, расходы на здравоохранение в СССР в 1990 году составляли 27,7 млрд). На строительстве успели потрудиться сотни тысяч россиян, включая заключенных, солдат и студентов. И у многих (если не брать лагерников) годы, проведенные в суровых таежных условиях, вызывают острейшую ностальгию. «В жизни каждого человека бывают периоды, не сравнимые ни с чем, — рассуждает Алексей Баранов, руководитель дальневосточного филиала «СК Мост», — у кого-то это студенчество, у кого-то спортивная секция. У всех нас это был БАМ».
Владимир КостылевНачальника Мостостроительного отряда — 55 Владимира Костылева его бывшие сотрудники вспоминают как человека энергичного и громогласного. Костылев приехал на БАМ из Новосибирска, окончив в 1975 году Институт инженеров железнодорожного транспорта. Евгений Сур на девять лет моложе, он родился в Конотопе в 1958 году, окончил Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. «Приятный парень, образованный, но очень молодой тогда был, — вспоминает Светлана Брехова, коллега Костылева по тресту, в который входил Мостоотряд-55. — Костылев его воспитал».
Мостоотряд на строительстве железной дороги — это маленький населенный пункт и по совместительству производственное предприятие, заброшенное в тайгу на полном самообеспечении. «Шесть-семь вагончиков, две большие армейские палатки, котлопункт, две цистерны с соляркой и бензином, а в центре площадка для игры в волейбол. Поближе к речке вагончик-баня…», — вспоминает Мостоотряд-55 бывший студотрядовец на интернет-форуме строителей БАМа.
В начале 1990-х прибавки к зарплате, льготы, да и просто гордый статус бамовца в одночасье исчезли. В романтических городках с банями и волейбольными площадками в тайге стало попросту нечего есть. Каждый выживал как мог. С нашими героями дело обстояло так. Мостоотряд-55 был расформирован, а в райцентре Белогорск в 100 км от столицы Амурской области Костылев и Сур зарегистрировали товарищество «Мост».
Евгений СурИменно в Белогорске располагались основные производственные мощности строительного треста «Мостострой-10», в который входил мостоотряд Костылева. По официальной версии, «Мост» начал работу, имея три старых строительных крана, но вскоре компания получила заказ Забайкальской железной дороги на ремонт многочисленных мостов. Светлана Брехова рассказывает, что первые деньги Костылев и Сур заработали, перегоняя КамАЗы в Китай. Дело это непростое с учетом криминальной ситуации на Дальнем Востоке. Так или иначе, к 1999 году бамовцы вели работы уже на 150 объектах ЗабЖД и имели производственную базу в Благовещенске.
В Москву
В 1996 году компания из Амурской области получила подряд на реконструкцию Даниловского моста в Москве. Как? Помогли бамовские связи. «БАМ был огромной стройкой, которая финансировалась централизованно из Москвы, — объясняет Брехова, которая сейчас работает в одной из московских строительных компаний. — Люди со стороны заказчика, МПС, общались с исполнителями работ, строителями. Конечно, устанавливались деловые связи». 15 млрд неденоминированных рублей на реконструкцию моста, который соединяет Нагатинскую и Новоданиловскую набережные, выделило Министерство путей сообщения. Реконструкцию начали бывшие коллеги Сура и Костылева по «Мостострою-10», но вскоре поняли, что без помощи не обойтись. Так на стройке появились представители «СК Мост».
Но
вый металлический пролет моста смонтировали на берегу, потом подвезли по Москве-реке на арендованных баржах. В декабре 1998 года по мосту прошел первый поезд. С тех пор строительство мостов из металлоконструкций с использованием барж и буксиров стало визитной карточкой «СК Мост».
В 2000 году Сур и Костылев решили перевести компанию в Подмосковье. Вместе с компанией переехали и ее основатели. Любопытно, что бывшие бамовцы не утратили привычки к компактному проживанию: Костылев, Сур, члены их семей, а также топ-менеджеры «СК Мост» Алексей Баранов, Михаил Гутников, Эдуард Фризен и другие выступили учредителями ТСЖ «Вишневое» в деревне Городище Московской области.
Вскоре «СК Мост» получила крупный заказ — реконструкцию моста через реку Бузан в Астраханской области. Вообще-то подряд на строительство моста длиной 728 м и стоимостью 3,4 млрд рублей взяла Балтийская строительная компания (БСК) Игоря Найвальта, который считался хорошим знакомым тогдашнего министра путей сообщения Николая Аксененко. Но в итоге мост строили Сур и Костылев. Построили в срок, руководителя работ Алексея Баранова наградили орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. К тому времени компания разрослась настолько, что была в состоянии вести работы одновременно в Калининграде, Кисловодске, Костроме. К 2005 году в подразделениях «СК Мост» работало 6500 человек. Работы велись на 280 объектах на 11 железных дорогах по всей России. Но рядом с гигантами вроде «Трансстроя» или той же БСК Найвальта с их десятками тысяч сотрудников «Мост» Сура и Костылева все еще выглядел крепким середнячком. Что помогло им выбиться в лидеры?
Выгодная сделка
В декабре 2003 года строители БАМа праздновали окончание стройки: она завершалась проходкой самого длинного в бывшем СССР 15-километрового Северомуйского железнодорожного тоннеля. ОАО «Бамтоннельстрой» (БТС), построившее все десять тоннелей БАМа, искало новые заказы. Оборудование у БТС было уникальное: девять изготовленных за рубежом гигантских тоннелепроходческих комплексов (канадский Lovat и др.), которым рачительный хозяин ласково присвоил женские имена. Например, «Марфа» с диаметром проходческого щита 9,5 м и стоимостью $20 млн размерами превосходила трехэтажный дом. Но хотя компания выиграла конкурс РАО ЕЭС на строительство обводного канала на Саяно-Шушенской ГЭС, без бамовских объемов она чувствовала себя скверно. Из-за задержек зарплат начались забастовки.
И вот в апреле 2006 года контрольный пакет «Бамтоннельстроя» купила «СК Мост». Как сообщил через свою пресс-службу Владимир Костылев, сумма сделки составила $105 млн, сделка финансировалась «из заемных средств».
Эти деньги, по тем временам немалые, могли получить знакомые нынешнего министра транспорта Игоря Левитина. Более 60% «Бамтоннельстроя» принадлежало компании «Транспромресурс». Владельцами «Транспромресурса», по данным СПАРК, значились физические лица — Игорь Панфилов, Александр Назарчук, Олег Новиков и Александр Телков. Учредители «Транспромресурса» и Левитин имели общие интересы: например, Назарчук и Левитин владели 2,3% и 4% акций ЗАО «Северная башня», девелопера одного из небоскребов в Сити. Аналитики считали их компанию дружественной руководству «Северстали». Александр Назарчук сейчас работает гендиректором компании Global Ports, в которой с 2008 года объединены портовые активы акционеров «Н-Транс» (бывшей «Северстальтранс»). Олег Новиков — финдиректор этой компании. Оба работали в структурах «Северстальтранса», Назарчук был заместителем гендиректора. Другим замом шесть лет вплоть до назначения министром в 2004 году был Игорь Левитин.
Александр Назарчук не стал разговаривать с корреспондентом Forbes, порекомендовав через секретаря обратиться к Александру Телкову. Телков подтвердил, что работал в компании «Транспромресурс», но заявил, что подробностей сделки по продаже «Бамтоннельстроя» не помнит. В пресс-службе Минтранса отказались комментировать возможное партнерство между министром и владельцами «Транспромресурс». Так или иначе, после этой сделки в распоряжении бывших бамовцев оказалось оборудование, которое прорубало грандиозные тоннели сибирской магистрали. «В стране не было другой компании, способной строить железнодорожные и автомобильные тоннели в больших объемах», — не без гордости говорит об этой покупке Костылев.
Бизнес новые владельцы «Бамтоннельстроя» вели по-российски. Новые акционеры вывели из компании контракты и оборудование: им некомфортно работать публично, констатирует Геннадий Суханов, который в 2007 году был аналитиком «Тройки Диалог» и рекомендовал покупать акции «Бамтоннельстроя». Так что держатели миноритарных пакетов этих акций, в числе которых East Capital и Citigroup, могли только горевать. Выручка «Бамтоннельстроя», по данным СПАРК, снизилась с 9,4 млрд рублей в 2007 году до 3,7 млрд в 2010-м. Зато выручка компании «Строй-трест», которая в структуре «Моста» занимается железнодорожным строительством, увеличилась за это время с 2,5 млрд до 47 млрд рублей. East Capital требовала в судах предоставить данные о сделках «Бамтоннельстроя», пока разбирательства продолжаются (компания отказалась комментировать эти иски для Forbes).
Мост особого значения
Многие ли строители могут похвастаться тем, что приступали к работе по прямому указанию президента страны? Руководители «СК Мост» могут. «Определить ОАО «УСК Мост» единственным подрядчиком по строительству мостового перехода на остров Русский», — говорится в указе, подписанном Дмитрием Медведевым 31 августа 2008 года. Проектировщиком уникального вантового моста выступило омское НПО «Мостовик». (Проектировало и участвовало в строительстве известного московского вантового моста — Живописного.) Изначально лидером гонки за подряд считалось НПО «Мостовик», рассказывает замдиректора Дальневосточной строительной дирекции (ДСД) «Владивосток», подразделения Росавтодора, курирующего стройку, Олег Дерябин. Потом выступила «СК Мост» и сказала, что тоже может, хотя опыта строительства вантовых мостов у них не было, заключает Дерябин. В пресс-службе президента отказались комментировать стройку, посоветовав обращаться в правительство. Пресс-службы курирующих АТЭС Минрегиона и Минтранса отказались от комментариев, ссылаясь на то, что решение принял президент.
«Сначала эту работу отказались выполнять французские, китайские и корейские фирмы, — уверяет Владимир Костылев. — Из отечественных готовность построить мост выразили только «СК Мост» и «Мостовик». Мало получить подряд, строительство нужно было не просто завершить, а сделать это в сроки, которые иностранцам показались фантастическими. А почему в результате выбор был сделан в пользу «УСК Мост», нам не сообщили». Нельзя исключить, что именно сжатыми сроками объясняется то, что в нарушение обычной практики подрядчик был не выбран на конкурсе, а назначен президентским указом. Но трудно не заметить одного совпадения.
В 2008 году «Мост» сделал еще одну покупку. Через «Бамтоннельстрой» он приобрел контрольный пакет небольшого московского Миллениум Банка у владельцев компании «Статос», в числе которых есть соратники президента РЖД Владимира Якунина. Жена Якунина Наталья одно время даже входила в совет директоров банка. «Банк, будучи партнером Фонда Андрея Первозванного и Центра «Национальная слава России», будет служить экономической базой для осуществления финансовых операций фонда и центра», — говорил руководитель банка и советник Якунина Михаил Байдаков на совместном заседании попечительских советов этих организаций. Глава объединенного попечительского совета — сам Якунин и в этом качестве встречается с патриархом и другими церковными деятелями. Его жена руководит программой ЦНСР «Радость материнства». Самым известным на сегодня проектом ФАП является привоз в Россию Пояса Богородицы, поклониться которому минувшей осенью пришли более 3 млн россиян.
Конечно, деятельность Миллениум Банка не сводится к благотворительности. Он кредитует различные структуры, связанные с РЖД, проводит расчеты, а в 2010 году выиграл конкурс на размещение средств РЖД в размере до 50 млрд рублей.
Костылев признал факт покупки банка, но от комментариев отказался, назвав сделку непрофильной инвестицией. По оценке Forbes, «Бамтоннельстрой» заплатил за 67% акций банка около $10 млн. Деньги остались в самом кредитном учреждении — была проведена допэмиссия. Процесс стартовал в июле 2008 года. А к концу года на руках у владельцев «Моста» было два контракта, связанных как с РЖД, так и с Минтрансом: дорога Адлер — Альпика-Сервис в Сочи (25 млрд рублей) и мост на остров Русский (32 млрд рублей).
Анализируя недавние тендеры, проведенные ОАО РЖД, можно заметить, что в них часто конкурируют друг с другом разные подразделения «СК Мост». Например, в июне 2011 года состоялся конкурс на право реконструировать Облученский тоннель на Дальнем Востоке. Претендентов оказалось двое. Входящая в группу компаний «Мост» группа «Строй-трест» предложила выполнить работы за 3,9 млрд и уложиться в 49 месяцев. ОАО «УСК Мост» — за 4,2 млрд и 53 месяца. Победил «Строй-трест», и уже осенью тоннелепроходческие комплексы «Бамтоннельстроя» взялись за работу. «Эти компании не связаны ни финансово, ни юридически, — сообщили в пресс-службе РЖД. — Это два независимых юридических лица». На сайте «СК Мост» «Строй-трест» обозначен как одно из подразделений компании.
Нам так и не удалось выяснить, кто положил на стол Дмитрию Медведеву указ о назначении «Моста». Представители НПО «Мостовик», которые работают на субподряде и строят половину моста, отказались комментировать ситуацию. «Нас великолепно знали в Минтрансе, — объясняет Алексей Баранов. — Знали, что мы огромная компания, которая работает по всей России. Самое главное — мы мобильная компания, способная быстро начать строить в любой точке страны. За полгода нужно было развернуть две базы на обеих сторонах пролива. Перевезти, смонтировать четыре бетонных завода. Подготовить поселки для 2000 человек».
Чтобы ускорить строительство, мостовики закупили тяжелые монтажные агрегаты, способные поднимать до 400 т, поэтому металлические панели пролета сваривают по две штуки на земле.
О темпах работ раз в три дня мостовики отчитываются в Минтрансе и раз в 10 дней — в администрации президента. На стройку часто приезжает бывший руководитель «Бамтоннельстроя», а ныне замминистра транспорта Андрей Недосеков. «Вопрос политический, — вздыхает Алексей Баранов. — Нам явно дали понять, что, если не уложимся в срок, нас на рынке не будет». Первого июля должно быть открыто движение по новому мосту. Огромное сооружение с 320-метровыми пилонами видно из многих точек Владивостока, оно уже навсегда изменило городской пейзаж.
Перспективный партнер
Владимира Костылева и Евгения Сура редко можно увидеть на стройплощадке. Они выстроили бизнес, который и без их прямого вмешательства работает, генерируя многомиллиардную выручку. Капитализация сопоставимой по выручке компании «Мостотрест», акции которой котируются на бирже, составляет $1,8 млрд. В прошлом году контроль над этой компанией приобрел друг Владимира Путина Аркадий Ротенберг. А «СК Мост», которая также преуспела на рынке инфраструктурного строительства, заинтересовала другого друга Путина. «До конца января мы планируем заключить с ними (владельцами «СК Мост». — Forbes) сделку по приобретению блокирующего пакета», — заявил недавно в интервью «Ведомостям» Сергей Макаров, председатель правления «Стройтрансгаза». 80% «Стройтрансгаза» принадлежат Геннадию Тимченко (№11), совладельцу крупнейшего российского нефтетрейдера Gunvor и хорошему знакомому Владимира Путина. Недавно Тимченко купил блокирующий пакет другой строительной компании, АРКС, которая работает на московском строительном рынке. Покупка доли в «СК Мост» выглядела бы на этом фоне весьма логичной: бывшие бамовцы Костылев и Сур умеют строить, Тимченко обладает лоббистским ресурсом и является тем человеком, которому позволено зарабатывать на госконтрактах в современной России. «Переговоры продолжаются», — ответил на вопрос Forbes Владимир Костылев.
24/04/2012