Школа гейш
Уникальный, единичный и с трудом копируемый бизнес чаще всего обречен на успех, пусть и не сразу. Школа гейш — одно из таких предприятий. Только не думайте, что речь идет об очередном доме свиданий за приличной вывеской. Впрочем, все-таки — о вещах интимных. Как же без них?
По жизни Олег Фролов — везунчик. Потому что в свои 45 лет дважды побывал у смерти в плену. В марте 1978 года на тренировочных сборах по велосипедному спорту не вписался в поворот и рухнул в пропасть на Сухумском перевале. Боли не чувствовал, все было, как в замедленной съемке — кровь застилает глаза, а ты думаешь: когда же это, наконец, кончится!
Велогонщик чудом выжил. Выходил его старик-травник, дед соседа по палате — мальчишки, попавшего в больницу с тяжелой травмой. Удивительно, но, восстановившись, молодой человек вскоре снова оседлал велосипед и в октябре 1981 года на скорости 75 км в час угодил под грузовик, летевший навстречу по трассе. «Самое комичное, — смеется Фролов, — что потом в Школу высшего спортивного мастерства пришел счет на оплату восстановления грузового автомобиля!»
Так начинались духовные искания Фролова. В 1995 году он вполне осознанно поступил на психологический факультет ЛГУ, а после защиты диплома поиски истины привели его на экзотический остров в Индонезии, где и состоялась таинственная встреча, повлиявшая на всю дальнейшую жизнь предпринимателя: новоявленного психолога представили некоей Фануме, именовавшей себя хранительницей знаний гарема.
— Тогда я считал себя «крутым», человеком опытным по жизни вообще и по отношению к женщинам, в частности. В тот день я как раз познакомился с новой спутницей, и Фанума спросила меня, знаю ли я, как выстраивать отношения с юной красоткой. Так, чтобы кайф, страсть и шарм оставались с нами надолго, — вспоминает Олег. — Я ответил, что надеюсь на лучшее, да и возраст сказывается, все-таки 35 лет, нагулялся уже — пора успокоиться. Фанума усмехнулась мне в глаза и загадочным голосом произнесла: «Вы, люди Запада, ищете сакральных знаний. А вот главному — отношениям между мужчинами и женщинами, внимания не уделяете!»
Что там было дальше — тайна. Но факт остается фактом: в Москву Фролов вернулся совершенно другим человеком. Спустя некоторое время бросил основной бизнес и открыл «Школу гейш», под влиянием обстоятельств эволюционировавшую в «Школу искусств».
Глядя на уютное, чистое и какое-то нездешнее среди многоэтажных домов двухэтажное здание, в котором расположилась «Школа искусств Олега Фролова», как-то не веришь, что особняк этот прежде был почти полностью разрушен. Ни второго этажа, ни крыши, ни коммуникаций — не было ничего. «Я долго искал подходящее место, и вот девять лет назад друзья подсказали: есть особнячок, который никому не нужен. Просто никто не хотел браться за ремонт, больно уж хлопотно. А я рискнул и постепенно восстановил его. По кусочкам».
После реставрации и ремонта объявились нехорошие люди. Отдавайте, говорят, особняк! Это все наше, просто мы запамятовали. Ситуацию, вроде бы, разрулили, хотя и с трудом. «Кусок территории, — Фролов показывает во внутренний двор, — сроднили с общеобразовательной школой, так что теперь наш чудесный особнячок частично принадлежит школе, частично — другим владельцам. В итоге все так смешалось, что здание дальше нельзя реконструировать. А ломать — Минобразования не позволит».
Вот в этом-то особняке и зародилась школа «женского мастерства». Название нового учебного центра «Школа гейш», которое Олег выбрал для проекта, позволило выделиться среди других досуговых и образовательных заведений и привлечь первых посетительниц. Впрочем, тот, кто рискует, редко встречает восторженные отзывы на старте. Друзья-бизнесмены говорили: «Бред! Школу зачем-то открываешь, гейши какие-то… Зачем?» Естественно, приходилось преодолевать сопротивление не только окружения, но и проверяющих органов: «Года три у нас упорно искали кровати. Все интересовались, почем девочки. Ведь в сознании обывателя гейша — это путана! Я уж замучился объяснять, что это не так».
О том, откуда пошли такие заблуждения, Олег рассказывает эмоционально и увлеченно: «Дело в том, что когда в 1945 году американцы оккупировали Японию, в стране насчитывалось около 80 тысяч гейш. Воспитанная определенным образом гейша не могла сказать «не могу и не хочу» и, попадая в экстремальную ситуацию, что называется, «умела принимать направление мужчины». Нужно учитывать еще и философию гейш! Они всегда следят за собой, ухожены и улыбчивы, общительны — даже если неделю не ели. Естественно, познав таких женщин, солдаты писали домой восторженные письма: «Тут такие проститутки, высший класс — гейши называются. Просто улёт!» А между тем большинство наших современников даже не догадывается, что треть гейш были девственницами и обучались в школах дзюдо».
Мастерство японских женщин Фролов решил положить в основание всей концепции будущей школы. Поездив по миру, Олег и его супруга Евгения отобрали лучшие практики и начали обучать. Таинству прикосновений. Осознанному управлению интимными мышцами. Искусству очарования. Рекламировались в журналах, досуговых гидах и еженедельниках, открыли сайт в Интернете, печатали статьи и постепенно формировали клиентуру.
Полтора миллиона за восемь
— Бизнес этот с коммерческой точки зрения очень непростой, даже тяжелый, — признается Олег. — Когда начинал проект, я был богатым, вполне «упакованным» человеком. Но за эти годы все, что имел, вложил сюда. А это около полутора миллионов долларов. Треть суммы ушла на особняк и обустройство интерьера, треть — в развитие и рекламу, остальное — на путешествия и создание команды. В плане коммерции тот микроскопический объем денег, которые мы получаем, не сопоставим ни с чем. Занимаясь другим бизнесом, я зарабатывал бы в тысячу раз больше. Но мне нравится это!
— Почему вложено так много денег? — пытается объяснить Олег Фролов растянувшийся период окупаемости («Школа искусств», невзирая на популярность, только-только вышла в «ноль»). — Да потому, что ошибались! Искали, пробовали. На эксперименты и творческие поиски ушло почти шесть лет, так что лишь два-три года назад концепция сформировалась окончательно. Несмотря на то, что у меня два высших образования, плюс финансовый бэкграунд, а супруга — врач, на этапе становления школы в качестве преподавателей мы приглашали, главным образом, известных тренеров. Приходили гуру, считавшие себя мастерами, звездами. В какой-то момент между ними начались разборки — кто кого круче. В общем, мы почувствовали себя немного лишними на этом празднике жизни. К тому же все эти гении готовы были воспринимать меня как хозяина, администратора, но в профессиональном смысле я не был для них авторитетом. В итоге пришлось самому заняться более глубокой подготовкой, я начал ездить в командировки, учился у зарубежных мастеров. Зато теперь могу заменить любого преподавателя школы. В общем, потратив кучу денег, я понял одно — как делать не надо!
Сегодня в «Школе искусств» действует уже вполне отработанная схема отбора новых лекторов и мастеров. «Они у меня зарабатывают в десять раз больше, чем преподаватель университета, — говорит Олег. — Новые учителя, естественно, приходят каждую неделю, предлагая свои услуги в качестве ведущих. А мы поступаем очень просто. Постоянные посетители и клиенты на клубном вечере пьют чай, в то время как им представляют очередного гуру. Тест прост: если эти люди после двух часов заинтересуются ведущим и попросят приглашать его снова, значит, ему с нами по пути — пусть дерзает!»
Нынешняя пропускная способность школы — 30 человек в месяц. И это предел возможностей. Сегодня здесь три категории обучающихся. Много одиноких людей от 18 до 70 лет — тех, у кого по тем или иным причинам нет партнера. Вторая категория — пары, которые живут вместе 10–15 лет и… притерлись, притерпелись друг к другу, но вкус к отношениям — утратили. У него кто-то есть, у нее — тоже, но терять друг друга они не желают. Такие после занятий частенько являются с цветами. Благодарят за то, что огонь семейного очага разгорелся вновь. Ну, а третья категория клиентов — самая благодатная. Эти приходят по рекомендации: «Любим друг друга, сильно. У нас все в самом расцвете, но мы не знаем, как строить схему взаимоотношений дальше и сохранить то, что есть между нами сейчас».
Если переводить все это на сухой язык цифр, то оказывается, внятный бизнес-план из этого предприятия выжать почти невозможно. «Ну, как я могу наметить, сколько людей появится в этом месяце? — говорит Фролов. — К тому же заявлять, что мы «окучим» за месяц сотню клиентов, нельзя, иначе у нас исчезнет главное — рекомендации». Действительно, уже почти две трети клиентов, в том числе «богатых и знаменитых», приходят благодаря этому информационному каналу. Кстати, по большому счету, именно из-за этой особой категории представительниц высшего и высшего-среднего класса некоторое время назад пришлось отказаться от выигрышного, на первый взгляд, брэнда «Школа гейш».
— Однажды мне позвонил некто Иван Иваныч, высокопоставленный чиновник, — вспоминает Фролов. — «Слушай, Олег, — говорит, — у меня тут жена ходит в твою школу. Ты это… давай-ка меняй название, а то знаешь, какие неприятности могут начаться, если кто-нибудь узнает! Я-то верю, что ты учишь хорошим вещам, и закрывать тебя не хочу, хотя мне это ничего не стоит. Так что лучше просто смени название». Кстати, в пользу нового брэнда есть еще один аргумент (хотя прежний был, очевидно, много ярче) — это стремление привлечь мужчин. У нас есть даосские практики и масса других курсов, рассчитанных на «сильный» пол. Но ведь понятно, что ни один нормальный мужик в «Школу гейш» не пойдет.
Японские тайны hi-tech
Сменив стильный костюм в гангстерскую полоску на белоснежное шелковое кимоно, Олег Фролов ведет меня по своим владениям, посвящая в детали ежедневной работы. Спрашиваю:
— Олег, раз уж так сложилось, что у вас много посетителей, не желающих, во-первых, «светиться», а во-вторых, из слишком разных социальных слоев, как вы формируете группы?
— А мы придумали оригинальную схему. Есть индивидуальное и групповое занятия. Индивидуальное в два-три раза дороже. Первое, как правило, проходит с моей женой, Евгенией Флоровой, в маленьком уютном кабинете. Оно посвящено развитию интимных мышц. Мы сразу объясняем, что нигде не раздеваемся, у нас здесь нет гинекологических кресел, лишь приятная обстановка, свечи, чайная церемония и разговор по душам. Иногда люди приходят и спрашивают: а где у вас этот… конь-то стоит? — Какой, — интересуемся, — «конь»? — Ну, говорят, — тренажер по развитию мышц. Представляете, они ожидают увидеть что-то типа «Кетлера». Кстати, пойдемте, я вам покажу его!
В небольшом светлом кабинете стоит обычный стол. На нем компьютер. На заставке — эпизоды из «Пятого элемента».
— Это часть обучения, — поясняет Олег. — Ставишь любой фильм и работаешь «интимными» мышцами. Чуть расслабился — всё, кина не будет! Да вот, смотри, как это работает, цепляй датчик на руку! — командует мне Фролов. — Что такое… А, контакта нет. Валентин, ну-ка подправь, — просит он ассистента.
Пара манипуляций, и вот на экране появились графики, графики, графики… Что-то пищит. Программка личных достижений, в которую записывают успехи учеников. Дружественный интерфейс, проста в управлении… Да, школа гейш оказалась весьма высокотехнологичным предприятием.
Вообще говоря, уникальные тренажеры для развития этих самых интимных мышц — едва ли не главная «фишка» в бизнес-концепции Олега и Евгении Фроловых. Разработки подобных медицинских приборов (а именно эту задачу — лечение дисфункций и расстройств — они изначально должны были выполнять) начались еще в 30-х годах. В России уже много лет существуют запатентованный тренажер Владимира Муранивского и так называемая программа ВУМбилдинга. Владельцы же «Школы искусств» воплотили идею в жизнь несколько иным способом и, в отличие от Муранивского, сместили акцент с «накачки» мышц на осознанное управление ими (а для изысканной, богатой и ищущей клиентуры это оказалось очень привлекательной идеей). Сам тренажер вместо одной камеры обзавелся четырьмя — не так давно Олег Фролов получил патент на изобретение. К тому же преподавать сам урок стала женщина, супруга Олега (так клиенткам комфортнее), и не просто женщина, а мастер. Профессионал.
Купить этот тренажер нельзя. Оплата — только почасовая. Датчики — индивидуальные. А вот женский приборчик для практик продается — пожалуйста! Ведь продажа тренажеров — важная статья доходов предпринимателей. Аппарат, отчасти напоминающий тонометр, с обучением стоит 350 евро.
Как бы ни скромничал Олег, нынешнему обороту школы позавидовали бы многие. 30 клиентов в месяц, каждый курс стоимостью от 300 до 400 евро, плюс индивидуальные занятия по 100 евро за час с мастером. Недавно выпустили Video-CD и видеокассеты с «выжимками» из самых интересных курсов. С одной стороны, их распространение тоже приносит некоторую прибыль. С другой — отличный промоушн. Если понравится, придешь сюда, в Лефортовский переулок, непременно!
Через базовый курс проходят все. А дальше — кому что приглянется. Ассортимент учебных программ довольно разнообразен, и Фролов всячески культивирует его расширение, что вполне объяснимо. Ведь доля постоянных клиентов очень высока, а раз так, их нужно заинтриговывать чем-нибудь новеньким. В общем, руководители школы не расслабляются и постоянно учатся. «Недавно вернулся из Перу, — говорит Олег. — Если возможно, посещаю храмовые школы, лучших учителей. Совершенствуюсь!»
Да, аренда особняка съедает немалую часть оборота. Но Олег не жалуется: «Мы могли бы сдавать помещения и «не париться», иметь деньги только с аренды, но на самом деле я сдаю залы только знакомым и близким мне по духу людям, к тому же делаю это редко».
Предприниматель уверен: причиной того, что его бизнес-идея была реализована и оказалась непревзойденной — в школу приезжают обучаться иностранцы, — стал правильный выбор концепции:
— Наша школа уникальна, нигде в мире аналогов ее нет! Мы — единственная социальная, то есть не храмовая и не сакральная школа. Наша задача — не вырвать человека из общества, а в рамках социума, семьи сделать его счастливым. А еще у нас есть три табу. Не оказываем сексуальных услуг (толпа проверяющих, которая постоянно искала здесь девочек, схлынула). Мы — не религиозная организация. И, наконец, не занимаемся магией. Не наша тема. Мы — школа, которая ищет древние и современные методы и приемы, позволяющие женщине уметь любить и быть любимой.
Абсолютно социальная школа, несмотря на то, что во главе ее — люди с медицинским и психологическим образованиями, оказалась белой вороной.
Приходилось огрызаться, доказывать, что хорошие: «К нам много лет присматривались. Потом о нас начала активно писать западная пресса. И, наконец, года три назад мы стали модными в России».
— А как влияет накопленный в других сферах бизнеса опыт на этот новый проект?
— Сильно влияет. Если б не было того опыта, я не поднял бы проект с нуля. За время нашего существования к владельцу «Школы искусств» поступало около 1 000 разного рода заявок об открытии филиалов, отделений. Но только одна школа, в регионе, зарождается сегодня. Большинство увлеченных идеей открыть что-то подобное у себя заявляют: у меня есть 20 тысяч долларов, помогите! А мы им отвечаем: построй палатку и делай бизнес! Придешь с миллионом в кармане — будем разговаривать.
— Почему так много?
— А потому что потребуется несколько лет на то, чтоб ты сам достиг нужного внутреннего состояния. Чтобы в тебе видели Мастера. Сюда приходят не люди с улицы, а продвинутые, образованные, ищущие. И если станешь говорить им банальности, о постоянных клиентах можешь забыть!
Институт отношений
«Привет, красавица, привет, лапочка! — здоровается с заглянувшей в комнату женой Олег. В прошлом медик, а теперь мастер Евгения Фролова — главный партнер предпринимателя по жизни, судьбе и бизнесу. — Мы — Школа любящей пары. Меня часто спрашивают, что дала тебе эта школа. Если б не она, у меня не было бы пары, потому что «проект» позволяет нам самим искать, познавать и идти куда-то. Иначе я оставался бы классическим бизнесменом, она — классической женой. Дело в том, что люди, которые на самом деле познали эти законы — законы красоты, живут иначе. Есть сакральное понятие, о чем говорили древние, непознаваемые отношения. Что это такое? Возьми шарик, попробуй его надуть. Но не завязывай. Отпусти — он полетит. А теперь надуй и отпусти его 100 раз. Хоть раз повторит он траекторию движения? Когда люди познают мастерство сексуальных отношений (о котором, к слову, не знают 99% западных людей), то каждый взгляд, каждое прикосновение становятся совершенно иными. Сегодня ощущения оргазма — в пятках, ушах. А завтра будет абсолютно другая комбинация, которая не повторится. И ты оказываешься в ситуации, когда думаешь: что ж сегодня-то будет?»
— Мы стали родоначальниками нового потока, возрождения института красивых, страстных, любящих отношений между мужчиной и женщиной, — подводит итог Фролов. — А женщина в понимании школы — существо, которое принимает. Проблема нашей женщины в том, что она не умеют принимать направление мужчины. Но это не значит, что она забита. По сути, быть женщиной — это навык, состояние счастья, внутреннего комфорта, что притягивает мужчин. Такому внутреннему состоянию мы и «учим» — слово неправильное, ведь мы всего лишь помогаем раскрыться, обрести его.
---
Источник: