Через 20 лет 90 из ста первых позиций в рейтинге Forbes будут занимать китайцы

Глеб Фетисов

Бывший президент «Альфа-Эко» (сейчас А1) Глеб Фетисов до лета 2009-го в течение девяти лет был членом Совета Федерации. Пока сенатор заседал в финансовом комитете, его прямыми инвестициями управлял Игорь Цуканов, совладелец компании «ЦентрИнвест Капитал Партнерс». В кризис между партнерами возникли серьезные разногласия, и Фетисов покинул СФ, чтобы «сосредоточиться на бизнесе». В интервью Forbes Фетисов, нынешнее состояние которого оценивается почти в $2 млрд, впервые рассказал о своих отношениях с «Альфа-Групп» и финансовых проектах в Китае.

Почему вы покинули Совет Федерации?

Я стал богатым человеком после кризиса 1998 года, так как использовал представившиеся возможности. Сейчас очередной кризис и я не могу позволить себе упустить время. Поэтому в ближайшие годы я планирую заниматься бизнесом.

Как вы используете эти возможности?

Основные направления моего бизнеса сегодня — это телекоммуникации, финансовые услуги и недвижимость. Я являюсь миноритарным акционером [телекоммуникационного холдинга «Альфы»] Altimo. Кроме того, владею долями в ряде небольших телекоммуникационных компаний.

Вы можете влиять на решения основного акционера холдинга Altimo «Альфа-Групп»?

Мы регулярно, не реже чем раз в квартал, встречаемся, обсуждаем вопросы. Altimo недавно номинировала меня в совет директоров «Мегафона». Я не возражаю.

Заблокировать решение «Альфы» можете?

Мы люди разумные, зачем нам что-то блокировать, мы договариваемся. Я стоял у истоков этого направления бизнеса «Альфа-Групп», именно я курировал сделку по приобретению первой компании [«Вымпелком»]. Но у меня есть возможность блокировать сделки на сумму более $250 млн. Например, я был не согласен на проект в Турции. Никто не стал меня размывать, выкупать, просто нашли другую схему. Долю в Turkcell приобрел холдинг Alfa Finance, к которому я не имею отношения, а управление проектом было передано в Altimo. К тому же мне дали опцион, который позволял присоединиться в течение года, если мне эта сделка покажется интересной.

Не жалеете, что не стали этого делать?

Нет, не жалею. Турция — интересная страна, большое и относительно молодое население, активное, много говорящее. Но структура сделки мне не понравилась. Там до сих пор идут суды. Я посчитал, что риски здесь слишком высокие.

Ваш фонд инвестирует в Китай, что купили?

Одна сделка в стадии завершения. Это торговая сеть New Cooperation Trade Chain (NCS). В общей сложности я уже вложил $52 млн. Из них $37 млн в фонд, а $15 млн — непосредственно в инвестиционно-банковский бизнес Китая. В мае исполняется два года моему инвестиционному банку My Decker Capital в Пекине. Там у меня три миноритарных партнера из США. Бизнес включает в себя финансовое консультирование, банковские услуги, управление активами, в частности фондами. Мы сейчас получаем лицензию в Гонконге на консультирование сделок при подготовке IPO на Гонконгской бирже. Думаю, с середины этого года начнем оказывать такого рода услуги.

Почему Китай?

Через 20 лет 90 из ста первых позиций в рейтинге Forbes будут занимать китайцы. Там масштабы фантастические. Торговая сеть, которую мы хотим купить, насчитывает около 400 000 магазинов. В самой крупной российской сети всего три тысячи с небольшим. Объемы несопоставимые.

Другие развивающиеся страны вас не интересуют?

Последние три года я внимательно смотрел на Вьетнам, на Индонезию и на Индию. Во Вьетнаме у меня было даже совместное предприятие. Но в результате остановил свой выбор на Китае. Думаю, в моей жизни этого будет достаточно.