Богатые и бессмертные
По прогнозам демографов, к 2050 году доля людей старше 60 лет увеличится с сегодняшних 10% до 22%. К тому времени среднестатистический землянин может оказаться великовозрастным. Ученые недооценивают жизнелюбие человечества, и в частности российских миллионеров, которые рьяно взялись за поиск волшебной таблетки против дряхлости. Старики станут выглядеть и чувствовать себя как в сладкой молодости благодаря многомиллиардной индустрии антиэйджинга, радикально удлиняющей жизнь и ее активный период.
"Кошмар какой-то. Сейчас все знакомые на диетах сидят. А вот я все ем. Правда, по правилам раздельного питания: не мешаю мясо с рыбой или углеводами. Мой обычный завтрак — каша и зеленый салат. Аппетит в связи с последними событиями в компании не пропал",— говорит пока еще совладелец "Евросети" (сделка по продаже компании не закрыта) Тимур Артемьев, тыча вилкой в фирменных улиток в своем любимом ресторане "Паризьен".
Артемьев признается, что еще пять лет назад потерял интерес к телефонному бизнесу, поэтому без всякого сожаления расстается с желтым детищем. $200 млн, полученные от продажи своей доли в "Евросети", он намерен вложить в создание "самой дорогой таблетки в мире" — лекарства против старости. "Когда в 2003 году я проиграл выборы в Госдуму, то понял, что хочу не просто поучаствовать в создании великой России, но самому увидеть эту страну будущего. А значит, мне нужно прожить еще хотя бы лет 80 вдобавок к своим тридцати четырем, прежде чем умереть довольным",— говорит Артемьев. В пустом зале ресторана громко играет старый хит группы Tears for Fears "Все любят хэппи-энды". Тимур отпивает фреш из киви: "Да, я обжора. А вот вы за собой следите. Молодец! Короче, ресурсами своего организма я планирую дожить до шестидесяти пяти, поэтому на проект синтеза лекарства против старения отвожу 30 лет. Либо выиграю, либо проиграю".
В позе 969
Осенью 2006 года в Санкт-Петербурге состоялось мероприятие под названием "научное кафе", профинансированное президентом фонда "Династия" Дмитрием Зиминым. На нем ведущие геронтологи России рассказывали о своих разработках. Солировал директор Института биорегуляции и геронтологии Северо-Западного отделения РАМН Владимир Хавинсон. Созданными в его лаборатории пептидами — простейшими синтезированными белками — поддерживает себя "в форме", среди прочих, Рэм Вяхирев, пытаясь восстановить продуцирование белка и обновление тканей, снижающееся с возрастом. После речи Хавинсона слово взял профессор биохимии из Нью-Йоркского университета Евгений Нудлер: "Это потрясающе! А где же публикации в Nature и The New York Times? Это же международная сенсация!" Он недвусмысленно намекал на эффект плацебо, сработавший на доверчивых стариках.
Сегодня биологи насчитывают около 200 теорий старения, каждая из которых уязвима для критики. "Если рецензент из Nature видит в теме письма слово "геронтология", то отправляет его в корзину не открывая",— признает, мягко говоря, сложную ситуацию в этом научном направлении Максим Скулачев (сын академика Владимира Скулачева), директор Центра митоинженерии МГУ им. Ломоносова и заместитель научного руководителя "Проекта Скулачева" по работе с инвесторами. Зато теории геронтологов с радостью готовы рассматривать влюбленные в юность меценаты.
За полтора года существования своего Института биологии старения Тимур Артемьев профинансировал научные разработки более чем на $1 млн. "Евангелист" "Вымпелкома" Дмитрий Зимин через свой фонд "Династия" привлек к антиэйджинговым исследованиям Нудлера и еще десяток российских и зарубежных ученых, выделив им в 2004 году $1 млн сроком на четыре года и планируя увеличить эту сумму вдвое на период с 2009-го по 2012 год. Впрочем, эти суммы меркнут по сравнению с $15 млн Олега Дерипаски, потраченными за пять лет на проект Скулачева, который замучил опытами тысячи крыс в поисках эффекта омоложения.
Обри де Грей, британский генетик-самоучка, сотрудничающий с командой Артемьева, полагает, что на проведение исследований по его программе SENS (Strategies for Engineered Negligible Senescence — инженерные стратегии достижения пренебрежимого старения) потребуется $1 млрд. Эта программа включат в себя 10 основных направлений исследований по созданию инженерных решений для замедления процессов старения. К 2100 году де Грей обещает побить рекорд Мафусаила (969 лет), добившись умопомрачительного результата в виде роста продолжительности человеческой жизни до 5 тыс. лет.
Ставки высоки: согласно прогнозу американского Фонда Эллисона, основанного владельцем Oracle Ларри Эллисоном, ежегодно перечисляющим $20 млн на исследования по продлению жизни, уже к 2020 году рынок антиэйджинговых препаратов радикального продления жизни может составить $100 млрд.
Тайна олигарха
Головной офис компании "Митотехнологии" найти непросто. Одноэтажное перламутровое здание затеряно в недрах научного парка МГУ и внешне напоминает одну из лабораторий, где экспериментальные несчастья с подопытными мышами творят ученые, сами бедные как мыши. Дешевые отечественные машины, припаркованные рядом, подтверждают подозрения. Но впечатление обманчиво, поскольку лаборатории компании Дерипаски находятся в нескольких многоэтажных корпусах по соседству, а кроме того, центр одарил заказами 50 рабочих групп (более 300 специалистов) в России и других странах.
История знакомства в 2003 году миллиардера—попечителя МГУ и бодрого академика Владимира Скулачева давно стала частью мифологии проекта. В начале этого века Скулачеву удалось синтезировать новый антиоксидант SkQ1. Однако на исследование многообещающего вещества лаборатории не хватало денег. "На одном из совещаний в ректорате Владимир Петрович пожаловался декану Высшей школы бизнеса МГУ Олегу Виханскому на дефицит средств для опытов со SkQ1. Тот свел его с Дерипаской, и за пять минут аудиенции они нашли общий язык",— вспоминает Максим Скулачев. Максиму кажется, что олигархом движет прежде всего желание помочь альма-матер, физфак которой он закончил.
Сегодня МГУ принадлежат 25% плюс одна акция "Митотехнологии", которая владеет всеми правами на продукты проекта, полное название которого звучит как "Практическое использование ионов Скулачева". Остальная часть — собственность компании "РАИНКО", входящей в холдинг "Базэл" Олега Дерипаски.
Официально позиционироваться как лекарство от старости SkQ1 скорее всего не будет, поскольку на совокупность всех необходимых процедур, доказывающих эффективность препарата для продления жизни, уйдет 17-18 лет — при 20-летнем сроке патента. "А затем какие-нибудь индусы сварят недорогие дженерики и гудбай прибыль от твоего ноу-хау",— комментирует Максим Скулачев. "Митотехнология" решила пойти обходным путем, выпустив на основе SkQ1 десятки препаратов, направленных на предупреждение и лечение возрастных заболеваний. "Вот, например, вчера подали заявку на патентование "Миторитина" — надеемся, что эти капли будут помогать при дегенерации сетчатки, глаукоме, увеите (воспалении сосудистой облочки глазного яблока.— СФ). Опыты на крысах, собаках и лошадях в ветеринарной академии имени Скрябина показали прямо-таки неприличный результат — некоторые животные прозревали как после библейских чудес",— говорит Максим. Компания уже наладила небольшую опытную производственную линию; в 2009-2010 годах будут проводиться клинические испытания препаратов на основе SkQ1 на людях. Как ожидают участники проекта, одни только глазные капли смогут окупить все инвестиции в разработки и испытания SkQ1.
На мониторе ноутбука Скулачева фотографии двух мышей. Одна особь — "покоцанная", без усов и с проплешинами, другая, напротив, "пригламуренная". Обоим грызунам по 2,5 года. Но только одной давали SkQ1. Она сохранила и ухоженный экстерьер, и репродуктивные функции. "При этом срок жизни у таких экземпляров удлинился незначительно — на 10-15%. Может быть, надо пробовать другие дозы,— размышляет Максим.— Однако лекарство, удлиняющее молодость, мне нравится даже больше, чем удлиняющее жизнь". По его словам, употребление SkQ1, вероятно, приведет к тому, что люди будут до 70 лет сохранять молодость и детородные функции, наслаждаясь жизнью в полной мере. "Употребляя наше лекарство, те, кто сейчас считается дряхлыми стариками, смогут оставаться физически молодыми, может, даже детей рожать. Правда, за качество потомства не поручусь",— отмечает Максим.
"Митотехнология" ориентируется прежде всего на американский рынок, вследствие своих высоких цен на лекарства составляющий 47% оборота мировой фармацевтики. "Себестоимость препаратов очень низкая, дозы — тоже. Поэтому назначить большую цену вряд ли стоит, тем более в России — по этическим соображениям. Мы рассчитываем формировать прибыль за счет объемов продаж, ведь старость — самая распространенная болезнь",— продолжает Максим. Впрочем, заниматься розничными продажами Скулачевы и Дерипаска пока не намерены, а хотят продать технологию фармацевтическому гиганту, например Novartis или Bayer AG.
Сегодня Скулачевы подумывают о поиске дополнительных инвесторов, потому что, например, клинические испытания для выхода препаратов на американский рынок будут стоить десятки, если не сотни миллионов долларов. "Возможно, мы обратимся и к Тимуру Артемьеву для финансирования ряда опытов без вхождения в состав акционеров",— предполагает Максим.
Успех филантропа
"Вопросы старения как таковые Дмитрия Борисовича не интересуют. Более того, обсуждение этой проблемы он считает некорректным в виду своего возраста. Если бы у него был личный интерес в развитии этого направления, то он занялся бы этим пораньше",— сообщила СФ Елена Чернышкова, советник 75-летнего Дмитрия Зимина по вопросам благотворительности. Проект "Геронлаб" был выбран Зиминым потому, что выпускник биофака Евгений Нудлер, профессор с мировым именем, живущий в Нью-Йорке, согласился проводить половину своего времени в Москве и вести здесь работу лаборатории на уровне международных стандартов, создавая рабочие места для ученых. "При этом тема исследования для Зимина существенного значения не имела. В результате "Геронлаб" стала удачным примером проекта по "возврату мозгов" в Россию",— заключает Елена Чернышкова.
"В любой клетке есть стресс-системы, которые при внештатной ситуации синтезируют полезный белок. Наша цель — заставить эти системы работать с повышенной отдачей",— рассказывает СФ Евгений Нудлер. Несмотря на подчеркнутую строгость научных прогнозов, Нудлер оптимистичен: "Можно с уверенностью сказать, что в ближайшие 50 лет благодаря антиэйджингу средняя продолжительность человеческой жизни возрастет на 30-40 лет. Сегодняшний 80-90-летний рубеж сдвинется до 120-130".
Правительство США ежегодно выделяет $2,5 млрд в качестве грантов на разработку препаратов по антиэйджингу. Большая часть денег стабильно возвращается в бюджет, оставаясь невостребованной. "На самом деле в лабораториях многих компаний идут разработки лекарства от старости, ведь прибыли от потенциальных продаж будут сумасшедшими,— замечает Нудлер.— Просто сообщать о таких исследованиях — плохой маркетинг, потому что американская Food and Drug Administration никогда не пропустит препарат "против старости". Ученые и чиновники не любят такие заявки и формулировки, считая их надувательством в стиле фармкомпаний". Он вспоминает, как недавно GlaxoSmithKline приобрела производителя препарата "Ресвератрол" Sirtis. "Формально "Ресерватол" — это лекарство против диабета, однако все знают, что оно снижает холестерин и другие опасные маркеры, растущие с возрастом. Так что $720 млн, заплаченные за небольшой стартап, явно были выложены с расчетом на блокбастер".
Черви энтузиаста
"Господин, вам нести горячее?" — интересуется официант у Артемьева. Служитель общепита не подозревает, что если планы его клиента претворятся в жизнь, то ходить с подносом ему придется полвека как минимум. "Лидеры бизнеса, постигающие вершины знаний об управлении громадными корпорациями только к 50-60 годам, не станут уходить на пенсию, а начнут строить новые рынки с учетом накопленных знаний. Активный возраст у человека удлинится вдвое, люди будут выходить на пенсию в 80-90 лет!" — говорит Тимур. С перенаселением он тоже придумал, как бороться: "Есть же Марс, Луна и еще куча неосвоенных пространств. Кроме того, может быть, тем, кто добровольно откажется от продления жизни, будет оказываться особый почет, назначаться льготы". Суицид стал считаться грехом только с распространением христианства, добавляет Артемьев.
Пока 40 сотрудников и партнеров института Артемьева тренируются на червяках, в ближайших планах — переход на свиней и мышей. "Нам уже удалось продлить жизнь нематод на 20%",— радуется Тимур. "Модификация генома нематод увеличивает их продолжительность жизни в 10 раз. Тут нужно добавить, что качество жизни животных упало, так как они находились на грани перехода в стадию "спячки"",— поправляет своего инвестора директор Института биологии старения Алекс Перегудов.
Дерипаска вкладывает миллионы, рассчитывая на отдачу, полагает Артемьев: "И слава богу. Прекрасно. Я буду ему аплодировать, если что-то получится". Два инвестора-конкурента общались несколько раз "по теме", до объединения усилий дело не дошло. Сам Артемьев тоже не прочь подзаработать на фармации будущего. "Я не хотел бы и дня оставаться обладателем патента на изобретение, и результаты наших исследований будут бесплатны и доступны для фармкомпаний. Поступить иначе было бы безнравственно, с моей точки зрения. Но у людей всегда будет желание приобрести продукт у "фирменного производителя" или с каким-либо прибамбасом типа "турбо" или "плюс". Так что, думаю, многие захотят лечиться именно у изобретателя продукта или по его методикам. Свою копейку я заработаю и без патента".