Няня для банкира
Барак Обама назвал банкиров «жирными котами», которые не желают понимать текущую ситуацию. В Англии введен 50%-ный налог на бонусы банкиров, превышающие 25 000 фунтов стерлингов ($41 000). Крупные немецкие банки договорились ввести добровольные ограничения на выплату бонусов своим сотрудникам. Бонусы стали главной темой последнего саммита G20 и главной причиной недовольства банками во всем мире. Крупнейшие бизнесмены публично рефлексируют на тему жадности и безответственности самых богатых людей, вреда от роста разрыва между богатыми и бедными.
Слова о том, что финансовую систему надо реформировать, а бонусы банкиров ограничить, произносятся слишком часто. Но мало кто понимает, как это сделать. Британский New Economics Foundation (NEF), известный нетрадиционным взглядом на экономику, в своем новом исследовании предлагает некие принципиальные основы. Не просто ограничение доходов самых богатых (хотя оно необходимо, вернее, необходимо ограничение неравенства). А другие основы расчета стоимости труда — исходя из его общественной пользы.
Исследователи попытались рассчитать общественную пользу представителей шести профессий в Британии. Трех высокооплачиваемых — банкира, топ-менеджера рекламной компании, налогового консультанта — и трех низкооплачиваемых — няни, уборщика в госпитале и работника завода по переработке отходов.
Банкирам пришлось отвечать за кризис, в оценке их труда сравнивались прогнозные и реальные значения ВВП и госдолга. В итоге вышло, что при зарплате от 500 000 до 10 млн фунтов на каждый полученный фунт банкиры наносят 7 фунтов ущерба обществу. Рекламщики ответственны за стандарты сверхпотребления, порождающие закредитованность, нереализуемые надежды, неудовлетворенность, стресс: при зарплате от 50 000 до 12 млн фунтов на каждый фунт дохода они приносят обществу 11 фунтов вреда. Налоговые консультанты, помогая богатым не платить налоги, на каждый фунт зарплаты (от 75 000 до 200 000 фунтов) наносят 47 фунтов ущерба.
Наоборот, няни, освобождая родителей-работников, в результате обеспечивают предложение рабочей силы, рост налогов, снижение социальных выплат, гендерное равенство, возможность учебы для детей. На каждый фунт зарплаты они генерируют 7-9,5 фунта «общественной стоимости».
Уборщики в госпиталях, согласно медицинским исследователям, защищают от новой болезни пять из девяти пациентов: 10 фунтов «общественной стоимости» на фунт зарплаты. Переработчики отходов сохраняют окружающую среду и обеспечивают повторное использование материалов: 12 фунтов пользы на фунт зарплаты.
Расчеты могут быть подвергнуты критике, но имеют право на существование. Главное здесь — идеология. В докризисное время стали популярны различные исследования «экономики счастья» и попытки ввести некие новые показатели взамен привычного ВВП, которые бы учитывали качественные достижения. В кризис об экономике счастья вроде бы не время говорить, но всеобщее требование к банкирам умерить аппетиты исходит из представлений об этических ограничениях и социальном благе, т. е. из качественных критериев.
Эксперты NEF призывают перейти в оценке труда от прибавочной стоимости к «общественной стоимости», указывая, что экономика оказывает гораздо большее влияние на общество, чем можно измерить стоимостью производства товаров и услуг. Поскольку не привыкла это учитывать, рынок стремится производить продукты, негативно влияющие на общество и окружающую среду, — такие как дешевые или комплексные финансовые продукты.
С другой стороны, недооценка труда, имеющего высокую общественную стоимость, — как труд медсестер или социальных работников — приводит к большому дефициту предложения на эти позиции.
Главный вопрос в том, как правильно рассчитать новые финансовые взаимоотношения и как сделать так, чтобы они были приняты большинством.