Хотим ли мы жить в мире, где каждый второй – старик? Придется

– Население в западных странах стареет, и заметно повысить рождаемость невозможно. Экономисты предлагают, чтобы компенсировать негативные для экономики последствия старения, повышать производительность труда, увеличивать продолжительность активной жизни, стимулировать людей работать в пенсионном возрасте, но у демографов никаких предложений нет?

– Демографы мир не меняют, они его исследуют... Относительно современного этапа старения населения нужно понимать одну важную вещь. Если 30 лет назад население экономически развитых стран старело, в основном, из-за снижения рождаемости, то сейчас важным фактором старения становится снижение смертности в средних и пожилых возрастах – это новый демографический тренд, начавшийся лишь в 70-е годы прошлого века. Повышение продолжительности жизни в старших возрастах приводит не только к тому, что увеличивается доля людей в возрасте старше 60 или 65 лет, но и к тому, что среди последних увеличивается доля тех, чей возраст превышает 80 и даже 90 лет. Факт сам по себе позитивный, но он ставит серьезные задачи как перед демографами, так и перед политиками. Демографы пытаются понять, как пойдет дальнейшее снижение смертности, политики же должны решать, что делать с неблагоприятным соотношением между пенсионерами и работающими, растущей нагрузкой на пенсионные фонды и растущим количеством очень старых людей, требующих заботы и ухода.

– Насколько быстро растет продолжительность человеческой жизни?

– Широко известная статья Джима Оупена и Джима Воупеля в журнале Science (Oeppen, James E. and James W. Vaupel. 2002. «Broken limits of life expectancy,» Science 296: 1029–1031.), показала, что максимальная – среди стран мира – продолжительность жизни росла равномерно с 1840 года. На графике это выглядит как прямая линия, практически без замедления даже в последние годы, когда продолжительность жизни уже достигла весьма высоких значений. Это не похоже на динамику большинства показателей, связанных с функционированием человеческого организма. Например, мировые рекорды в беге или прыжках в высоту – они со временем улучшаются все медленнее. Интересно, что рост продолжительности жизни в отдельных странах также замедлялся в те или иные периоды, а затем ускорялся, но уровень самой высокой в мире продолжительности жизни рос достаточно равномерно. Получается, что хотя отдельные страны испытывали проблемы в сокращении смертности, человечество в целом всегда разрешало эти проблемы и продолжало непрерывно двигаться вперед. Причем темп этого роста весьма велик: в зависимости от того, как строить выборку стран, максимальная продолжительность жизни увеличивается на 0,24–0,28 года за календарный год или на 6–7 часов в день!

Мы с соавторами недавно опубликовали статью в журнале Population and Development Review (Shkolnikov V.M., Jdanov D.A., Andreev E.M., Vaupel J.W. 2011. Steep increase in best-practice cohort life expectancy. Population and Development Review 37(3), pp. 419-434), где провели похожие расчеты, но для когорт, то есть для реальных поколений людей. Рост продолжительности жизни по годам рождения оказался еще быстрее – 0,43 года за календарный год или 10 часов в день. Здесь действует такая логика – человек, который не умер сегодня, оказывается в будущем с более низким риском смерти. Он доживает до будущего с лучшей медициной. Представьте людей с диабетом в 20-е годы, для которых лишний год жизни означал возможность дожить до того момента, когда появится инсулин. Или подумайте, что для нас с вами каждый следующий год жизни – это еще один шанс дожить до того момента, когда медицина научится лечить рак, исправлять генетические ошибки или выращивать новые органы, например, печень. Прогресс в этой области сейчас как никогда стремителен.

– В России шанс дожить до изобретения искусственной печени особенно ценен. Здесь те же самые тенденции?

– В России дела обстоят несколько иначе. Значительный ресурс здесь заключается в снижении смертности в молодых возрастах, в сокращении числа смертей в трудоспособных возрастах (особенно среди мужчин), которые так или иначе связаны с употреблением больших доз крепкого алкоголя. Статистика фиксирует их в самых разных видах: это могут быть собственно отравления алкоголем, различные виды несчастных случаев (утопления, ожоги, падения, ДТП и проч.), насилие (убийства и самоубийства), а также сердечные приступы и обострения хронических болезней. В возрасте между 50 и 70 годами велика преждевременная смертность от сердечно-сосудистых заболеваний и новообразований, которая, в свою очередь, связана с курением и другими «накопленными» поведенческими эффектами, а также с недостаточным качеством как профилактической, так и лечебной работы медицины.

Однако, начиная с 2003-го и, особенно, после 2005 года в России наметился прогресс в области сокращения смертности. Снижение смертности затронуло трудоспособные и (в меньшей степени) старшие возраста. Снижение смертности в старших возрастах (которое знаменует собой наступление «сердечно-сосудистой революции») пока невелико.

Вероятность смерти между возрастами 15 и 65 лет снизилась у мужчин с 0,58 до 0,48 и у женщин с 0,24 до 0,20. Существенный вклад в эти положительные сдвиги могли внести меры по контролю за производством этилового спирта и продажей крепкого алкоголя, введенные в 2005–2006 годах. Вероятность смерти между возрастами 65 и 80 лет снизилась с 0,72 до 0,67 у мужчин и с 0,48 до 0,43 у женщин. Позитивные изменения здесь возможно связаны с улучшением контроля артериального давления и расширением высокотехнологичной медицинской помощи в рамках выполнения национального проекта «Здоровье».

Но все это только первые небольшие шаги в правильном направлении. Смертность в России остается еще очень и очень высокой по сравнению с большинством экономически развитых стран. Российские мужчины не доживают 15 лет, а женщины 8 лет до уровня продолжительности жизни большинства экономически развитых стран.

– Вернемся к самому старению населения. Какими темпами происходит этот процесс?

– Для разных целей используются различные показатели, например, процент населения в возрастах старше 54, 64 или 74 лет и др. Если говорить о проценте населения в возрастах 65 и старше, то между 1950 и 2010 гг. в Европе он вырос с 8 до 17, в Северной Америке – с 8 до 13. В Японии и некоторых странах Европы старение зашло еще дальше – 18–20%. Прогнозы ООН говорят о том, что к 2050 году доля населения от 65 лет и старше может достичь 30% в Европе и 20% в Северной Америке и превысить 35% в странах с наиболее старым населением, таких как Италия или Япония. В России население тоже достаточно быстро стареет. Процент населения старше 65 лет составлял 5 в 1950, 10 в 1980 г. и 13 в 2010 г.

– Если невероятная динамика максимальной продолжительности жизни не изменится, то каким станет мир, в котором первую скрипку будут играть старики?

– Пока вопросов больше, чем ответов. Представьте выход на пенсию в 65 лет и еще 25 или 30 лет жизни... Нужно ли выходить на пенсию в 65 лет? – встанет и такой вопрос. Крах пенсионных систем кажется сейчас неизбежным. Сумеют ли сами люди накопить достаточные средства к пенсии? Возможно ли это вообще с учетом того, что современная финансово-экономическая система все больше имеет тенденцию делать доходы «из воздуха», из нематериальных активов, а последнее время ведет себя очень нестабильно?

Как будет расти производительность труда и благосостояние людей? Каково будет здоровье пенсионеров, особенно самых старых из них? Позволит ли им здоровье ухаживать за собой, быть активными или даже подрабатывать?

Некоторые ученые думают сейчас о радикальном пересмотре «расписания жизни». Представьте, что люди будут учиться и заводить семьи до 35 или 40 лет, а лишь затем начнут активно работать, и эта работа продолжится до 75 или даже 80 лет.

Кроме того, есть идеи по более равномерному распределению работы среди населения, например, что пожилые люди будут не только отдыхать, но и работать часть времени, помогая более молодым. Реально ли это? Кажется, что в последние годы есть такая тенденция, что западным экономикам требуется все меньше и меньше все более и более высококвалифицированных работников. Идеи решения проблемы старения, как видите предлагаются, но нет ни одной, которая могла бы стать мэйнстримом, с которым были бы согласны большинство ученых и политиков.

Эти вопросы сейчас стоят очень остро по всему миру. Но нельзя паниковать: старение – процесс медленный, инерционный, а человечество всегда умело находить выход из сложных ситуаций.

– Ответов нет у демографов, но я читал ответы в научной фантастике. У Айзека Азимова в романе «Основание и Земля» главные герои попадают на планету Солярия, которая по размеру примерно равна Земле, но населена всего несколькими тысячами человек. Однако экономика стабильна благодаря чудовищно высокой производительности труда, достигнутой после повсеместного внедрения роботов. Возможно ли на Земле снижение населения лет через 200–300 – пусть и не до нескольких тысяч человек, как у Азимова, – с одновременным огромным ростом производительности труда немногочисленных землян-долгожителей?

– Демографы очень не любят прогнозы на 200–300 лет вперед. Хотя долгосрочные прогнозы делаются, но мы в них не очень верим. Никогда не бывает так, чтобы какой-то режим воспроизводства населения зафиксировался и продолжался очень-очень долгое время.

Что такое 300 лет? Давайте отступим от сегодняшнего дня на 300 лет назад, когда люди в среднем жили меньше 30 лет, когда женщины рожали по 10–12 детей, когда мир был абсолютно другим и Россия была другой. Традиционные аграрные общества могли прокормить очень ограниченное население из-за примитивной структуры экономики и несовершенных сельскохозяйственных технологий, требовавших все больших посевных площадей и находившихся в сильной зависимости от колебаний погоды. После «зеленой революции» это изменилось. Современные постиндустриальные общества способны прокормить и создать хорошие условия жизни для гораздо большего населения. Поэтому, продолжать тенденции прошлого и пытаться предугадать мир будущего на много десятилетий вперед, как делал Мальтус, безнадежно.

К этому можно добавить еще и то, что мы не имеем точного знания даже о нынешнем демографическом положении на нашей планете. Мы даже не очень точно знаем, сколько на Земле живет человек сейчас. ООН недавно праздновала рождение семимиллиардного жителя планеты, но это... немного ненаучно. Даже численность населения экономически развитых стран и России, где есть статистика, демографы знают не совсем точно. А население многих развивающихся стран, особенно тех, что расположены в Африке, и где статистика населения практически отсутствует, мы знаем только по весьма приближенным оценкам. Страны с хорошей статистикой – это 40–45 стран из 196. Причем ни Китай, ни Индия, ни Индонезия к странам с хорошей статистикой не относятся. Конечно, для всего населения мира относительная погрешность невелика, если измерять ее в процентах. Вряд ли население Земли сейчас оставляет 5 млрд человек, но оно может быть, например, 6,9 млрд. Представьте себе, что такое разница в 100 млн – это население большой страны!

05/06/2012

ВЛАДИМИР ШКОЛЬНИКОВ