Откуда среди акционеров «Газпрома» появились пациенты психбольниц и кто на этом заработал

Житель Перми Константин Прокопьев, недавно освободившийся из тюрьмы, пробыл акционером «Газпрома» всего несколько минут. В начале марта его арестовали возле пермского офиса Газпромбанка по подозрению в мошенничестве с 6000 акций газового монополиста. Эти акции некогда принадлежали пациенту одной из психиатрических больниц. У «Газпрома» немало акционеров такого рода, которые часто и не подозревают о своем состоянии. Как это получилось?

По версии следствия, Прокопьев узнал, что у упомянутого выше пациента психбольницы, умершего в 2006 году, было 6000 акций «Газпрома» (в четверг 18 марта такое количество акций стоило чуть больше 1 млн рублей), получил по поддельным документам права наследства на них, открыл счет в Газпромбанке и попросил перевести на него акции покойного. После завершения транзакции он был арестован по подозрению в мошенничестве возле выхода из банка.

У адвоката Прокопьева Алексея Колесниченко иная версия. По его словам, Прокопьев был внебрачным сыном пациента больницы и часто посещал его там. Затем он получил срок, а освободившись из колонии в 2009 году, узнал, что его отец умер и у него остались акции  «Газпрома», купленные еще в начале 1990-х, во время ваучерной приватизации. Прокопьев оформил права на наследство у нотариуса и хотел было переоформить акции на свое имя, но был арестован. «По некоторым данным, за этим может стоять главврач больницы, которая хотела перевести акции на себя, — говорит адвокат, — у нее есть связи в милиции». 16 марта Колесниченко попытался оспорить избранную для Прокопьева меру пресечения в Пермском краевом суде, но безуспешно.

Это не единственный случай, когда акции «Газпрома» оказываются в собственности недееспособных людей. В январе кассационный суд Московского округа разрешил Газпромбанку не компенсировать ущерб от хищения в депозитарии 1 165 500 акций Газпрома на 325,44 млн рублей. Владельцами акций числись 555 пациентов тверской психиатрической больницы №1, большинства из которых на самом деле давно уже в больнице не было. Но врачи продолжали отстаивать их права, заявляя, что являются их представителями. Суды двух инстанций встали на сторону врачей и постановили, что Газпромбанк должен компенсировать им стоимость похищенных акций, но кассация отменила это решение.

Откуда у пациентов психиатрических больниц газпромовские акции? Весной 1994 года у граждан России появилась возможность стать акционерами газовой монополии. На ваучеры предполагалось обменять 28,7% акций «Газпрома» в 60 регионах его присутствия, и еще 5,2% — отдельно в Ямало-Ненецком округе. Лимит акций, которые можно было получить на один ваучер, менялся в зависимости от стоимости расположенного в регионе имущества «Газпрома». Человек с московской пропиской мог получить за свой чек 50 акций, житель Тюмени — 2200, а житель Перми — 6000.

Этим пользовались сотрудники первых российских инвесткомпаний, которые договаривались с жителями богатых акциями «Газпрома» регионов. Те обменивали переданные им ваучеры на акции, а в дальнейшем, например, вносили их в капитал нужной компании и затем — за определенное вознаграждение — выходили из состава учредителей. Некоторым компаниям удавалось таким образом собрать десятки миллионов акций Газпрома. Со временем они попадали на свободный рынок — к иностранным инвесторам, авторитетным бизнесменам — или пополняли государственный пакет.

«Этими схемами занимались все, кто работал в то время на этом рынке, — вспоминает бывший директор одной из инвесткомпаний. — Но с психбольницами и с СИЗО работали черные скупщики». Они обычно договаривались с главврачом, который выступал опекуном больных и писал доверенность на сделки с их ваучерами. Если покупателям по какой-то причине не удавалось завершить сделку, акции «Газпрома» оставались у пациентов психбольниц. Вряд ли кто-то может оценить количество таких акций. В середине 1990-х только в Пермской области в психиатрических больницах было около 4200 пациентов, каждый из которых теоретически может владеть пакетом акций, которого уже к концу 1990-х было достаточно для покупки хорошего автомобиля.