Брауншвейгская или докторская?
Вам не кажется, что пришла пора задуматься о второй работе? Причем не столько, как о дополнительном заработке, сколько как о страховке на случай увольнения.
Андрей Амлинский, автор слоганов и рекламных кампаний «Сосу за копейки» и «Есть идея – есть «ИКЕА»», подобно многим москвичам, самостоятельно добившимся успеха, и вовсе позитивно смотрит на кризис, угадывая за его горизонтом очертания новой этики разумного потребления: «Экономика понтов, сусальные «котлы» на руках среднего класса, золотые номера на машинах – все это исчезнет, как туман». Можно сколько угодно спорить о красоте нестяжательства, однако кредиты средним и не только средним классом уже набраны под завязку – и это факт. Поэтому нынешний кризис мы переживаем как нормальное развитое общество. В этом основное отличие от 98-го года, когда можно было банально «затянуть пояса» и почаще лазать в чулан за домашними соленьями, сознательно избегая магазинных полок. И люди это прекрасно понимают, неслучайно большинство россиян боялись потерять работу еще в благополучном марте 2008 года при практически нулевой безработице. Тогда, по данным ВЦИОМ, о своей фобии уже заявили 66% респондентов. Как говорилось в одной сказке: «А теперь самое время бояться». Мы в кризисе. Подавляющее большинство из нас еще при делах, мы ходим на работу. Только вот многим урезали зарплату, отменили премии, а средний чек супермаркета, как назло, ощутимо вырос. Что делать? Менять брауншвейгскую на рабоче-крестьянскую докторскую? Где взять деньги? Ничего нового, к сожалению, не придумано - на работе.
|
«На разного рода менеджерах можно сэкономить, а вот без хлебопеков — никуда» |
По европейскому пути
Тренды на российском рынке труда с полугодовым лагом повторяют события в западных странах, раньше вступивших в фазу кризиса. Еще в 2008-м бывший премьер Великобритании Тони Блэр, в дополнение к своей основной ставке в 2 млн фунтов в JP Morgan Chase, устроился на вторую работу на должность советника в швейцарскую компанию Zurich на 500 000 фунтов в год. Блэр всего лишь последовал примеру «среднего европейца». Например, по данным Федерального агентства по труду ФРГ, подрабатывающих немцев за последние 15 лет стало почти в три раза больше – сейчас их более двух миллионов. Кроме того, еще 450 000 граждан ФРГ помимо основной работы занимаются мелкой предпринимательской деятельностью. Получается, только официально таких «двойных агентов» в сумме 6% от общего числа работающих по найму (в США этот показатель тоже растет и составляет 5,3%). Жительница французского городка Тулуза Мари Мартен (бывшая Мария Куницына) несколько лет назад уехала в казалось бы благополучную Францию. «1 100 евро в месяц, которые я зарабатываю на трех работах, — завидная доля для французского провинциала. Высокооплачиваемых рабочих мест нет, и такая круговерть с несколькими источниками дохода здесь в порядке вещей», - утверждает Мари. Чтобы внести свою лепту в семейный бюджет, она занимается преподаванием русского языка, работает на полставки в небольшой полиграфической конторе, а на время сезонных винных фестивалей вступает в ряды местных хостес. В общем, вторая работа хотя и не повальное увлечение, но вполне четкая глобальная тенденция, обостряющаяся в кризисные времена.
Учи и бей в барабаны
Сравнительно простой путь к дополнительной работе – образование. Причем не его получение, а продажа своих компетенций в качестве преподавателя. Студенты философского факультета МГУ не устают удивляться, зачем мизерные доцентские ставки Сергею Маркову, директору Института политических исследований, Константину Симонову, гендиректору Фонда национальной энергетической безопасности и другим «мыслителям на лексусах». Если разобраться, то дело в пресловутом статусе. Причем речь идет не только о МГУ, ВШЭ и других мегабрендовых вузах, которые любят приглашать на мастер-классы видных представителей бизнеса. Михаил Заречный, например, параллельно с работой в консалтинговой компании «большой четверки» вот уже несколько лет подряд опекает 2-3 аспирантов-экономистов одного захудалого университета. «Мне это интересно. Я вполне серьезно. В плане денег научное руководство приносит крохи, но практически не отвлекает от работы. С ребятами встречаюсь в удобном всем месте. Как правило, в кафе в центре», - говорит Заречный.
|
«Кто уверен в своей работе – тот делает, кто не уверен – тот еще и учит» |
Статус статусом, но давайте разберемся с деньгами. Даже в государственном московском Университете тот же доцент при загрузке 3-4 часа в неделю зарабатывает около 20 000 рублей. Что уж говорить о коммерческих вузах и программах. Прибавьте к этому следующие бонусы: поддержание себя в интеллектуальном тонусе, бесплатные мозги студентов, бьющиеся над кейсами вашей компании, и новые полезные знакомства с успешными людьми, получающими второе высшее образование или дополнительную квалификацию на курсах. К примеру, вечером машины на парковке около юрфака МГУ в среднем в разы дороже, чем авто «дневной молодежи». Получается — неплохо? Преподавание может стать страховкой в чистом виде, учитывая консерватизм кадровой политики даже новых вузов. Чтобы потерять такую работу, нужно напиться и устроить шабаш в деканате (и то, может не сработать). Отметим, что катаклизм 98-го тоже вызвал бум на рынке образовательных услуг. Люди пересматривали свои профессиональные интересы, начинали новые карьеры.
Хедхантер Кирилл Степаненко сегодня оказался на голодном пайке. Поступающих по личным каналам заказов едва хватает на поддержание бизнеса хотя бы в состоянии комы. «Легко зарабатываю — легко трачу. Прежний принцип потребительского существования теперь не актуален, в том числе и для меня. Оплачиваю офис и сильно урезанный штат подчиненных, на себя любимого остаются сущие копейки, поэтому стараюсь капитализировать свое бестолковое хобби», - с улыбкой рассказывает Кирилл. Параллельно с хедхантерским ремеслом он занимается музыкой. Играет на конгах (больших перкуссионных барабанах) в африканских этнопроектах «Кимбата», «Папатоки», Sun Music и т. д. Понятно, что на клубных выступлениях в составе ватаги развеселых африканцев особенно много не заработаешь, но небольшой доход, по словам Степаненко, музыкальное хобби все же приносит.
В надежде на лучшее
Продолжая параллели с 98-м годом и анализируя сработавшие тогда рецепты выживания, важно не увлекаться. В поиске дополнительной работы следует помнить о том, что сегодняшний кризис нечто вроде колбы-пробирки, в которой идут две разнонаправленные реакции. Еще недавно вся наемная Россия слышала стоны работодателей о нехватке рук и умов, полном отсутствии конкуренции за «конкурентоспособную зарплату». Теперь ситуация изменилась радикально, достаточно посмотреть статистический отчет нашего сайта. Как говорит председатель совета директоров компании «Каскол» Сергей Недорослев: «На рынке началось движение, которым надо воспользоваться». В эти дни он часто получает звонки от топов из разных компаний с предложением «встретиться, отобедать для знакомства». Только вот, если отойти от темы топов, российская демография никуда не девалась – в долгосрочной перспективе дефицит кадров будет возрастать по экспоненте. И компании, заботящиеся о своем будущем, понимают, что, несмотря на неминуемую кризисную безработицу, сотрудник-соискатель все равно остается в своем «глубинном праве» иметь капризы вроде пожеланий медстраховки и свободы в побочных проектах и параллельной занятости. Уже сейчас, срезав жалование, многие трезвомыслящие работодатели смотрят сквозь пальцы на ранние отлучки, «халтуры» и вторую работу ценных сотрудников. Работать побочно, не меняя своего основного профиля, можно. Разве что к прямым конкурентам наниматься не стоит, тем более что им, наверняка, так же нехорошо, как и вашему работодателю. Кассовый разрыв на всех ваших работах – вы ведь этого не хотите, правда?