Рэп – это кэш. Но зарабатывают на рэпе пока только те, чья популярность выходит за рамки замкнутой хип-хоп-индустрии
Рассуждения о том, что кризис приведет к краху большинство искусственных проектов в шоу-бизнесе, уже стали общим местом. Продюсеры и лейблы, поставлявшие артистов для корпоративов, стараются не только дожить до конца кризиса, но и найти спасение в новых трендах. Одним из таких на глазах становится рэп-культура. Студия «Монолит», например, едва ли не каждую неделю оповещает о подписании контрактов все с новыми и новыми представителями этого жанра: одну из последних находок фирмы зовут – sic! – Юра Неплохой.На первый взгляд со стороны может показаться, что это действительно отличный бизнес. Во-первых, не зря же крупный лейбл коллекционирует неизвестных рэпперов; во-вторых, стиль представляется очень привлекательным с точки зрения минимизации вложений – широкие штаны да микрофон, вот и артист готов; в-третьих, благодаря каналу MTV хип-хоп-субкультура получила большое распространение среди молодежи, которая должна ходить на концерты и покупать диски. На самом деле все не так уж радужно и беспроблемно. Большинство понтов, которыми в соответствии с традициями жанра, обильно рассыпают его представители, имеют очень мало общего с реальным положением дел. Да и для того, чтобы заработать на рэпе, отнюдь недостаточно законтрактовать максимальное количество молодых людей в спущенных джинсах и с похожими на собачьи кличками Гуф, Слим, Смоки Мо, Пан, Дино МС47, Баста и проч.
Впрочем, всего лишь несколько лет назад рэп-культура в стране вообще существовала только в своеобразном гетто энтузиастов, и рэпом считалась любая песня, где исполнитель не пел, а читал речитатив. Так, к рэпперам долгое время причисляли и группу «Кирпичи», и Дельфина, которому неумение петь не мешает быть интересным, альтернативно мыслящим музыкантом. За последнее время российская рэп-индустрия оформилась в довольно мощную силу. Хотя она и представляет собой местами карикатурную кальку с американского аналога, вызывает уважение, что ее удалось построить с нуля и на довольно враждебной почве. Хип-хоп не имеет глубоких корней в российской культуре («Я, ты, он, она» Софии Ротару и мелодекламации Микаэла Таривердиева учитывать не будем), но негритянские разборки на тему, у кого пистолет длиннее, а бумер чернее, удалось недурно адаптировать к нашим ушам. При этом, взяв внешние признаки жанра, здешние его представители умудряются обходиться без откровенной смычки с криминалом и расовых манифестов.
Несмотря на рост популярности стиля, количество пока не переходит в качество. Прослушивание почти любого из выходящих рэп-сборников для всех, кто не причисляет себя к упертым фанатам, превращается в тяжелое испытание: пара небезнадежных проектов, как правило, растворяется в потоках унылого вторичного бубнежа. Успех концертов и фестивалей обеспечивает лишь присутствие лидеров стиля. И, как и в любом другом жанре, количество хедлайнеров здесь весьма незначительно. Известность внутри субкультуры вовсе не означает положительный баланс между вложенным и полученным. Зарабатывают на рэпе только те, чья популярность выходит за рамки замкнутой хип-хоп-индустрии. Недостаточно заниматься модным, как кажется, жанром – нужно быть интересным и за его пределами: вот секрет коммерческого успеха.
По мнению экспертов, к таким явным лидерам можно отнести всего пять проектов: «Каста», Серега, Тимати, Centr и Баста.
«Каста» – ростовское объединение рэпперов, получивших широкую известность в начале нулевых годов. В их случае совпали внимательное отношение к музыкальным подложкам и нетипичная для нашей сцены откровенность текстов. «Каста» без обиняков говорила о, так сказать, проблемах молодежи на одном с нею, молодежью, языке – это выглядело свежо и смело. Потом их мрачная текстуально-исполнительская безысходность породила множество подражателей и наскучила – но участники «Касты» не остановились в развитии и сумели найти новые творческие ходы, позволяющие им оставаться на плаву.
Серега (Сергей Пархоменко) первоначально покорил рынок «спортивными частушками» – пулеметными речитативами на жизненно-дворовые темы, но по-настоящему заработал не на них, а на «Черном бумере». После этого его рэп задрейфовал в сторону гламурного R&B: Серега то ли упивался пародиями на американский рэп-образ жизни, то ли искренне этот образ поддерживал. Как бы то ни было, сейчас он считает, что рэп-проект «Серега» себя исчерпал, и занимается сочинением песен в разных жанрах и продюсированием артистов, в том числе и хип-хоп-жанра. Не исключено, что он еще вернется в рэп, чтобы обогатить его влияниями других «музык».
Тимати (Тимур Юнусов) – излюбленная мишень нападок «настоящих» рэпперов. Мальчик-мажор и ходячая карикатура на ролевую модель типичной звезды хип-хопа, он делает гламурный клубный рэп, попутно занимаясь клубным бизнесом. В его случае за понтами музыки почти не видно, хотя для популяризации жанра он делает, пожалуй, больше, чем «тру»-рэпперы. По крайней мере, он на самом деле снялся в клипе со Снупом Доггом, а какие бартерные схемы для этого были применены, широкой публике безразлично.
Что касается группы Centr и Басты, то они во многом пожинают плоды, взращенные старшими товарищами. Нынешний интерес к жанру позволяет им быть традиционалистами, а не экспериментаторами. Правда, вот у Басты есть альтер эго по имени Ноггано – наличие двух масок позволяет ему одновременно заниматься разными по репертуару проектами. Чуть менее стабильны успехи непревзойденного фристайлера Нойза МС, а также Лигалайза и Дино МС47 – хотя и у этих рэпперов случались очень сильные альбомы и проекты, рынок пока, видимо, не нуждается в таком количестве хедлайнеров.
Судя по политике того же лейбла «Монолит», у фирмы благоприятные прогнозы развития рэп-индустрии. Возможно, издатель делает ставку на то, что кто-то из его новых клиентов «выстрелит» и обеспечит неплохие доходы всему направлению. Не исключено также, что на базе студии будет выстроена схема, обеспечивающая монополию во всем цикле производства – запись, дистрибьюция, организация концертов, мерчандайзинг и т.д. То есть, если интерес к хип-хопу продолжит расти, «Монолит» готов будет его оперативно удовлетворить. Ну а пока не обходится и без бизнеса по-русски. По слухам, некоторые новые рэп-артисты сами помогают лейблу деньгами, взамен используя его в качестве рекламной площадки.
Нужно заметить, что помимо традиционной рэп-культуры, у нас партизанским образом нарождаются и субжанры. Петербургские проекты 2H Company и «Самое большое простое число» производят интеллектуальный хип-хоп, вызывающий бурный отклик в среде хипстеров. Одновременно появляются антиинтеллектуальные исполнители вроде «Кровостока» и Сявы, аккумулирующие самые непристойные проявления рэпа. Интересно, что основными потребителями этого буйства насилия, секса и мата являются те же интеллектуалы, чья тонкая душевная организация не в силах устоять против столь брутальных стилизаций. Несмотря на рискованность метода, зарабатывать на концертах его апологетам тоже удается неплохо.