Волшебные шарики с мусором, приносящие тысячи долларов
Этот Гудвин не исполняет заветных три желания, и Элли с Тотошкою не возвращаются домой. Этот, совсем другой Гудвин, считает себя художником. И работает водителем мусоровоза. И ползает на коленях, подбирая мелкий хлам. И пихает его в прозрачные пластмассовые капсулы. И продаёт эти шарики с барахлом. И у него покупают!
http://www.membrana.ru/articles/business/2007/05/29/144100.html"/>37-летний Кристофер Гудвин (Christopher Goodwin) в своей биографии сообщает, что в семь лет бросил вызов нормам поведения и морали, а также родительской власти — поджёг ковёр в гостиной. В 1987 году наш герой, как он пишет "без трепета и денег", оставил родной штат Огайо и "внезапно возник на сцене искусств города Вашингтон". Тут он поступил в художественную школу Corcoran, которую потом то ли сам бросил, то ли его банально попёрли.
А в конце 2005 года Гудвин изобрёл "Трэшбол" (Trashball), который его прославил настолько, что рассказ о художнике-мусорщике опубликовала New York Times и передала BBC.
Что сделал Гудвин? Всего-то установил в одном театральном кафе торговый автомат из тех, что называют "gumball machines".
Обычно с такими автоматами всё предсказуемо: кидаешь монетки и получаешь жвачки-конфеты. А версия Кристофера позволяет получать неожиданный мусор в шариках диаметром 1,54 см — по 6,5 рублей (25 центов США) за штуку. И на сегодняшний день раскуплено порядка трёх тысяч капсул с хламом!
Разумеется, засовывай Гудвин в свои шарики пищевые отходы с битым стеклом или дохлых тараканов, успех его "Трэшбола" был бы весьма сомнительным. Однако Кристофер не дурак, в эстетике рубит и придумал некоторую концепцию: "One man's trash is another man's trash" (из перевода мы сделали заголовок этой статьи).
Весь мусор на продажу художник собирает и отбирает лично, не доверяет никому. Даже своему боссу Фрэнку Койну (Frank Coyne) и коллегам-мусорщикам из компании Junk in the Trunk. "И всё-таки вы можете получить что-то хорошее", — утверждает Гудвин. Что же?
Квитанцию из банкомата. Полароидный снимок 1970-х. Датскую монету. Африканскую почтовую марку. Пару пожелтевших зубов мудрости. Старую рекламную листовку "Аэрофлота". Исписанную салфетку из ресторана. Телеграмму, сухо объявляющую о рождении мальчика. Сломанную игрушку. Страницу из дневника девочки.
Ряд образцов из начинки Trashball Кристофер представляет в своём блоге. Но это совсем не значит, что в любом шарике покупателя ждёт нечто винтажное и романтичное. Там запросто могут оказаться обычные конфетные фантики или сигаретные окурки, то есть натуральный хлам.
"Больше всего меня интересует история из чьей-то жизни, основанная на отказе человека от того или иного предмета, — объясняет Гудвин, рассматривающий "Трэшбол" как своего рода археологию. — И самая важная вещь для меня — секретная история объектов".
Кристофер уже имеет в Вашингтоне два автомата по продаже Trashball: второй приютился между мужской и женской уборными в кафе Busboys and Poets. А недавно художник объявил, что готов рассылать капсулы с мусором в другие страны. Правда, цена в 25 центов, из которых 4 составляют себестоимость шарика, изменится в связи с почтовыми расходами.
А что же покупатели? К примеру, 42-летний Том Дженнингс (Tom Jennings), который в прошлом году приобрёл 50 капсул Гудвина, считает, что в "Трэшболе" присутствует "элемент азартной игры".
Ему вторит Джеймс Метц (James Metz), купивший 90 шариков: "Часть это настоящий хлам, а другая часть — призы. И очень интересно не знать, что найдёшь. Конечно, это инсталляция, причём достаточно дешёвая, но в то же время она заставляет людей думать".
Другой счастливый обладатель, некто Стив Лодефинк (Steve Lodefink), за $3 получил через PayPal четыре шарика с доставкой на дом. Об их содержимом Стив рассказал в своём блоге. Первое его открытие — капсулы не так-то легко открыть, фактически их надо сломать.
Что же до содержимого, то Лодефинку прислали пробитый кассовый чек, багажный ярлык, квитанцию о покупке двух стульев со школьного аукциона и кусок цветной фотоплёнки — на этом кадре женщина в ночной рубашке помогает мальчику надеть костюм боксёра.