Кладбище домашних животных
Это вовсе не ужастик о восставших из земли домашних питомцах. Ритуальные услуги для животных, оказывается, не только трогательный, но и вполне полезный и выгодный бизнес. Свободных ниш хоть отбавляй — от кремации «усопшего» любимца до изготовления искусственных алмазов из его праха…
Проблема захоронений домашних любимцев актуальна лишь для горожан. Они более склонны очеловечивать братьев своих меньших, нежели сельские жители, видимо, потому, что в деревенских домах от веку перебывало столько живности, что всех и не упомнишь. К тому же в условиях мегаполиса похоронить животное гораздо сложнее. По различным оценкам, объем столичного рынка зооритуальных услуг составляет 1,5 миллиона долларов в год, и это далеко не предел. В Москве одних только зарегистрированных собак — свыше 200 тысяч, естественная убыль ежегодно составляет 10%, при этом полный комплекс услуг (вывоз — кремация — захоронение останков плюс соответствующие аксессуары) обходится владельцу животного средних размеров приблизительно в 400 долларов. Однако не секрет, что статистика охватывает только чистопородных клубных животных. Двортерьеров и полукровок, не менее любимых, чем победители выставок, на порядок больше. Еще более многочисленны кошки — почти 2,5 миллиона особей, а это значит, что в каждой третьей московской семье живет по кошке. А уж хомяки, морские свинки, пернатые и ползучие учету вовсе не поддаются.
Из праха — в прах
В сущности, избавиться от тела животного просто. Все ветеринарные клиники совершенно бесплатно вывозят погибших на их территории на Люберецкий ветеринарно-санитарный завод «Эколог» — центральное предприятие Московского региона, предназначенное для обезвреживания биологических и опасных патологических отходов. Там тела животных сжигают партиями по 250 кг в одной печи, а пепел зарывают в землю.
Примерно половина хозяев отдает своих питомцев на кремацию в общей печи, остальные стараются самостоятельно похоронить животное (а это категорически запрещено санитарными органами по эпизоотическим соображениям) либо пользуются услугами ритуальных контор.
— Сегодня в Москве в этом бизнесе реально работают около пяти фирм, — рассказывает управляющий компании ЗАО «Экологически чистая природа» Александр Журавлев. — Несмотря на то что в любой газете бесплатных объявлений можно обнаружить десятки подобных предложений, все они, по сути, являются представителями этого тесного пула. Как правило, они уверяют владельцев животных, что обеспечивают индивидуальную кремацию, но это чистой воды лукавство. Обеспечить процесс можно только при наличии отдельной небольшой печи для кремации. Между тем сегодня такой печкой, причем самодельной, владеет лишь одно заведение — клиника доктора Карпенко, расположенная недалеко от Зеленограда, в поселке Андреевка. Сама печь установлена на окраине, в тупике между гаражами. Выглядит это довольно убого, но все-таки до недавнего времени только эта контора гарантировала, что владелец получит прах именно своего любимца, без примесей полутора десятка кошек, отходов хирургии человека и прочих биологических останков. При кремации можно даже присутствовать, но, как правило, врачи не рекомендуют этого делать — зрелище тяжелое, не каждый может выдержать три часа на ногах, глядя на то, как домашний любимец превращается в дым… Кстати, длительность процесса обусловлена именно тем, что печь-крематорий — самоделка, и потому поддерживает более низкую температуру, чем положенные 1 800 градусов по Цельсию.
Цена вопроса в этой клинике — всегда договорная. В частности, зависит она от размеров животного. По словам самого Александра Карпенко, на старушках он не наживается, подходит к клиентам дифференцированно. Как правило, кремация обходится владельцу в семь-восемь тысяч рублей вместе с доставкой и с бюджетной урной — банкой из нержавейки, которую без соответствующей этикетки вполне можно принять за емкость для монпансье.
Относительно недавно заявили о возможности индивидуальной кремации еще несколько компаний. И все они категорически отказывают владельцам в просьбе присутствовать при ритуальном испепелении, мотивируя это «сложным графиком работы с крематорием». «Даже если вы не собираетесь сопровождать вашего любимца до самой печи, все же имеет смысл задать вопрос о такой возможности, — утверждает Александр Карпенко. — Если они решительно отказывают, значит, дело нечисто: пепел, который выдадут владельцу, не будет иметь ничего общего с его животным».
Это же подтверждает и Александр Журавлев. «Не так давно в одной из «ритуальных» контор был крупный скандал — женщина-химик получила урну с древесным пеплом, — рассказывает он. — А еще в цехах завода «Эколог» не раз замечали людей, набирающих в баночки пепел из очередной сожженной партии оргматериала».
Процесс пошел
Нужно сказать, что упомянутое в начале ЗАО «Экологически чистая природа» занимается совершенно новым видом бизнеса в этом сегменте. Именно этой компании принадлежит первое в столице разрешенное властями кладбище домашних животных в Куркино, расположенное напротив обычного Машковского кладбища. На поле размером в два с половиной гектара можно будет хоронить кремированных домашних питомцев а в качестве бюджетного варианта — развеивать их прах по ветру. Его емкость — 12–14 тысяч ячеек в стене и 9–11 тысяч — в земле.
Официально кладбище пока не открылось, но в ожидании акта приемной комиссии здесь уже отвечают звонки, дают консультации, складывают «очередников» в морозильной камере. Все остальное — выезд за телом, кремация и захоронение праха — будет осуществляться после приемки Центра комплексных услуг (так его называют владельцы).
У компании пока нет своей печи, и все же она нашла остроумное техническое решение, обеспечивающее действительно раздельную кремацию в огромном агрегате «Эколога», — это выкатная тележка с ячейками, куда укладываются тушки. Однако позднее и ей придется приобрести собственную печь для кремации домашних животных, причем специализированную. Но основной бизнес компании — все же не только превращение тушки в пепел, а целый набор дополнительных услуг. Их может быть множество. Например, владельцы планируют открыть здесь же ветлечебницу со своей службой «скорой помощи», магазин ритуальных принадлежностей, проводить дни памяти животного и так далее. Придумывать ничего не придется — индустрия ритуальных услуг для животных на Западе давно отработана, главное — не лениться срисовывать и внедрять в родных пенатах.
Уже сегодня для многих россиян похороны домашних любимцев — не просто дань моде, а возможность достойно выполнить неприятную обязанность, которая не минует ни одного владельца домашнего животного. Поэтому, предвидя бум желающих обеспечить любимое животное настоящей могилкой, «Экологически чистая природа» готовит к открытию в следующем году второе кладбище, на этот раз — вдвое большее по площади. По словам Николая Рарова, владельца «Экологически чистой природы», людей, которые не первый год хранят прах домашних любимцев в сервантах и шкафах в надежде достойно похоронить останки, совсем не мало.
Любопытно, что Николай Раров, в отличие от большинства владельцев фирм, работающих в этой отрасли, не ветеринар, зато в похоронном деле — отнюдь не новичок. Нужные знания и навыки он приобрел в сфере традиционных ритуальных услуг. «Мы адаптировали опыт ритуальных работ для людей, взяли на вооружение и принцип организации базы данных, — рассказывает он. — Обряд захоронения животных, по большому счету, проводится для хозяев, а потому мало чем отличается от нашего». Действительно, на подготовленном участке все, как у «больших», — колумбарные стены, аллеи для захоронения праха животных, надгробия (вернее, пока их образцы из карельского гранита и мрамора). Можно устроить даже поминки. В общем, предприятие с размахом! У Рарова есть даже заказ на небольшой склеп для лошади. «Мы готовы выслушать любое пожелание клиента, — говорит Николай Раров, — и выполнить его в точности, если оно не противоречит санитарным и моральным нормам».
Для того чтобы пожелания появлялись, необходимо вести просветительскую работу, как и в любом новом бизнесе, предлагающем рынку незнакомый продукт. Например, Николай планирует привить в России новую традицию — отмечать день памяти животного, как это делается в США. «Культура достойных похорон домашних любимцев привьется и у нас — как только появится правильное предложение», — уверен он.
Последний приют
Самое сложное — получить в аренду подходящий участок в столице. Обивать пороги различных инстанций Николай Раров начал еще в 2000 году. Именно тогда по Москве поползли слухи о скором открытии последнего приюта для мурок и дружков. Но такие вопросы (как, впрочем, и все, что связано с выделением дефицитной земли) решаются в столице долго и мучительно. Хотя принципиальное согласие с тем, что проблему с захоронениями животных надо решать цивилизованным путем, имеется давно, заветная виза на запуск проекта была получена лишь недавно.
Гораздо проще дело обстоит в регионах. Так, например, еще в 2001 году в Каменске-Уральском предприниматель Валерий Недзельский выбил у городских властей разрешение открыть кладбище для животных на бывшем военном полигоне. «Последний приют» Недзельского за эти годы дал пристанище уже почти пятистам животных, и там они не кремируются, а помещаются в ямы с бетонными стенками. Это единственная альтернатива кремации, которую допускает Санэпиднадзор.
Нередко приходят вести о сносе самостийных кладбищ в различных городах. Раскатали бульдозерами сотни могилок животных в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, да и в самой Москве. Все это — явный сигнал к тому, что услуга под названием «Кладбище домашних животных» в России уже востребована. Люди готовы платить за то, чтобы никто не потревожил захоронение, порой на таких могилах устанавливаются памятники ценой по 20 тысяч рублей, поэтому арендная плата за место на официальном и потому безопасном кладбище в размере 2 500–3 000 тысяч рублей не кажется им неподъемной.
Рынок есть, но начать этот бизнес не так-то легко, даже получив «добро» властей. Во-первых, понадобится много «бумажной» работы. Лицензии на ведение этой деятельности не нужно, однако перед началом работы необходимо заключить ряд договоров, в том числе со станцией борьбы с болезнями животных, центром Санэпиднадзора, экологическими службами. Умершее животное обязательно должно быть осмотрено ветеринаром. И, конечно же, работа должна идти с соблюдением противоэпизоотических мер: даже перевозка в спецтранспорте требует особой справки № 3. Также ежедневно должны проходить дезинфекцию спецтранспорт и морозильная камера, смежные с ней помещения. Раз в месяц полная дезинфекция проводится уже специалистами ветстанции.
Потребуются и немалые финансовые вливания. По нашим оценкам, строительство кладбища, аналогичного тому, что появилось в Куркино, выльется в кругленькую сумму — около 500 тысяч долларов. Но совершенно не обязательно создавать «элитный объект». Если не замахиваться на весь комплекс услуг, а заниматься только захоронением, можно обойтись и десятой частью этой суммы. Быстрее всего можно окупиться именно за счет «элиты» — домашних питомцев, проживающих в зажиточных семьях. «Это не самый быстро оборачиваемый бизнес, — подтверждает Николай Раров. — При этом порог входа постоянно растет. До аренды мы дошли три года назад, а вкладываться начали уже на стадии подписания первой бумажки. Представляете, какие затраты?» Раскрывать же карты и говорить об инвестициях более конкретно предприниматель не пожелал: как и работники традиционных похоронных контор, их коллеги на рынке ритуальных зооуслуг скрытны и неразговорчивы. Уж очень специфичный бизнес!
Одна из причин тому — жесткая конкуренция. У Рарова есть приличная временная фора, но он уверен, что появление последователей — не за горами. И потому он капитально готовится к предстоящему соперничеству за право подставить безутешному владельцу животного свою жилетку. «Захоронение домашнего зверья — это не услуга первой необходимости, а такая же роскошь, как несколько лет назад фитнес-клуб, — рассуждает он. — Поэтому мы намерены серьезно бороться за своего клиента и за долю рынка».
Так, в компании уже разработаны жесткие нормативы, позволяющие сотрудникам действовать как часы в случае поступления соответствующего сигнала. Круглосуточный прием звонков (сотрудники ресепшена прошли психологические тренинги для работы с людьми, находящимися в стрессовом состоянии), экспресс-доставка умерших животных, готовность выполнить любые капризы клиента — все продумано и просчитано. Знание психологии горюющего человека используется на все 200% — горячее желание сделать хоть что-то для питомца, раз уж не удалось продлить его существование, отчасти удовлетворяется рассматриванием гигантской коллекции образцов урн, памятников, барельефов и заказом чего-то подобающего. Вместе с тем, как подчеркивает Александр Журавлев, услуги могут докупаться, совсем не обязательно решать все вопросы сразу. Например, можно оплатить выезд и кремацию, а потом, немного позже, все прочие ритуальные символы и акты. Тем более что, по планам владельца кладбища домашних животных, с каждым годом их и без того немаленький список будет расти. Полет фантазии не ограничен. Например, почему бы не делать, как за рубежом, памятные медальоны с частицами праха? «А еще в США существует фирма, которая из праха человека для его родственников выращивает искусственный алмаз и гранит из него бриллиантик! — с горящими глазами говорит Николай Раров. — А мы ведь тоже могли бы! Представляете, какие перспективы?!»
История вопроса
Первым поставил на коммерческую основу захоронение животных в 1896 году американец Сэмюэль Джонсон. Сегодня на его кладбище покоится более 70 тысяч животных, в том числе львы, кролики, змеи, тарантулы, черепахи и рыбки. Также на этом кладбище огромный выбор надгробий, урн, гробов, венков, саванов и костюмов для «покойных»: например, гробик для бабочки стоит 35 долларов, а самый дорогой памятник — примерно 100 тысяч. На сегодняшний день в США существует около 640 специализированных кладбищ домашних животных, в Германии — 210, во Франции — 140. Захоронения обходятся хозяевам от 400 до 3 000 долларов. Во многих странах по погибшему животному принято заказывать отходную молитву. Самое известное кладбище для животных находится в Мюнхене. Его хозяин Эрхард Кресс берет за похороны даже морской свинки не менее 500 евро. В эту сумму входят стоимость картонного гробика, обтянутого снаружи черным бархатом, а внутри лиловым, и уход за могилой в течение года.
---
Источник: