Сочетать идеализм и материальную заинтересованность — задача не менее сложная, чем зарабатывание денег
Принято считать, что предпринимателями движет стремление к прибыли. Талант предпринимателя — идеи, знания, энергия, готовность идти на риск, организаторские способности — вознаграждается коммерческим успехом.
Между тем предпринимательство возможно и очень востребовано и в некоммерческой деятельности, когда частные, то есть независимые от государства, организации создаются не для получения прибыли, а для решения определенной задачи. Ниша для некоммерческих организаций возникает там, где отсутствует рынок для коммерческих услуг (например, помощь попавшим в беду или защита окружающей среды) или потребителю трудно оценить качество услуги (медицина, образование, уход за детьми или престарелыми), и альтруизм некоммерческой организации и ее приверженность своей миссии служат определенной гарантией качества.
Источник:
Разумеется, некоммерческие организации должны располагать средствами для покрытия издержек, наладить логистику, набрать персонал — и конечно, нуждаются в хорошем менеджменте. При этом у таких организаций нет достаточного числа очевидных источников доходов, и им приходится конкурировать с частными фирмами или госучреждениями, а также друг с другом — за клиентов, средства доноров и все прочее. Конкурентного успеха добиваются некоммерческие предприниматели — те, кто так же, как и их коммерческие собратья, видят новые ниши, возможности, продукты, технологии и организационные решения.
Американские экономисты Эдвард Глэзер и Андрей Шляйфер иллюстрируют некоммерческое предпринимательство примером Жан-Анри Дюнана — коммерсанта, который по стечению обстоятельств оказался в 1859 году на поле битвы при Сольферино, оставившей за собой огромное число раненых. Несколько врачей не справлялись с работой, и Дюнан понял — необходимы добровольные медицинские общества, которые оказывали бы экстренную помощь жертвам рукотворных и стихийных бедствий. Так появился Красный Крест, а Дюнан в 1901 году получил первую Нобелевскую премию мира.
События последних дней дают не менее яркий пример некоммерческого предпринимательства, пусть уступающий дюнановскому по масштабу. Москвич Максим Кац на московских улицах. Адвокат-правозащитник сообщил ему, что он с немногими помощниками физически неспособен оказать юридическую помощь сотням тех, кого выхватили из толпы и в автозаках развезли по отдаленным московским околоткам. Без адвокатов задержанные беззащитны, не знают своих прав и подвергаются давлению и угрозам. Кац решил, что нужно действовать. Во-первых, потому что, как и в свое время Дюнан, увидел перед собой задачу и принял ее близко к сердцу («Это как раз та ситуация, когда любой должен бросить все дела и бежать делать что-то для того, чтобы беспредел прекратился»), и во-вторых, потому что знал, как эту задачу решить («Я предприниматель, организатор. Я умею создавать проекты и управлять ими»).
Дальнейшее стало делом техники, но техники, надо признать, виртуозной. Дюнану понадобилось несколько лет, чтобы его организация стала на ноги; проект Каца, пусть и несопоставимый по масштабу, заработал в тот же день. Основная бизнес-идея — нанимать адвокатов и направлять их в отделения внутренних дел для неотложной правовой помощи задержанным. Кац авансировал проект из собственных средств, но немедленно запустил фандрайзинг и за пару дней собрал сумму, с лихвой покрывающую издержки.
Одновременно были налажены информационная, диспетчерская и транспортная службы и укомплектован офис проекта, причем если услуги адвокатов оплачивались по типовому контракту, который стал результатом упорных переговоров, то всю прочую работу выполняли волонтеры, в том числе и те, кто на собственных машинах развозил адвокатов по участкам, а потом увозил обратно, как правило, с вызволенными клиентами. Если первоначально задержанным угрожали административной статьей о неповиновении, то после появления профессионального юриста дело, как правило, ограничивалось «профилактической беседой» и человека отпускали без особой волокиты.
Кац придумал, как сочетать идеализм и материальную заинтересованность. Профессиональные юридические услуги покупались по рыночной цене («потек ручеек адвокатов») — иначе было невозможно экстренно и в достаточных масштабах наладить адвокатскую помощь, тогда как все остальные участники проекта работали за идею. Само собой, в полном объеме использовались сети и другие ресурсы интернета. Открыв кредит из личных средств в размере, достаточном для того, чтобы начать проект, Кац стал «донором-лидером». Это способствовало дальнейшему сбору средств (fund drive), поскольку у прочих доноров, особенно тех, кто собирались сделать небольшие пожертвования, исчезли сомнения в том, будет ли проект вообще реализован. Такой эффект хорошо известен в литературе по благотворительности; новым словом, однако, было то, что первоначальный взнос был не грантом, а условной ссудой, которую Кац вернул из собранных средств, за вычетом меньшей части, ставшей его окончательным вкладом в бюджет проекта. Разумеется, во много раз более важным для успеха проекта стал предпринимательский вклад идеи и ее реализации.
Налаженная Максимом Кацем система неотложной юридической помощи пострадавшим от полицейских зачисток должна войти в качестве поучительного кейса в пособия по благотворительности и некоммерческой деятельности. Вместе с тем выводы и уроки из этой истории успеха собственно благотворительной практикой не ограничиваются. Важно знать, что существующий закон при его грамотном и энергичном применении может быть с успехом использован для защиты прав граждан. Кроме того, в очередной раз продемонстрирована растущая способность россиян к самоорганизации — в некоторых случаях для этого нужны некоммерческие предприниматели вроде Максима Каца, а иногда все происходит более спонтанно, как это было при обустройстве быта вокруг оккупайабая. Такие примеры встречались и раньше — например, при тушении пожаров летом 2010 года. В то время добровольцы спасали от огня дома и жизни, во многом делая за государство его работу или помогая профессиональным пожарным. Сегодня их требования обращены уже к самому государству — метаморфоза, казавшаяся немыслимой еще год назад.
14/05/2012