Биотех и государство: почему взаимный интерес не перерастает в эффективное сотрудничество
В прошлых постах я попытался высказать свою точку зрения на государственное участие в жизни биотех-рынка в России ("", ""). Думаю, здесь есть о чем поразмышлять еще.
На самом деле, речь идет о том, что инновационные предприниматели должны играть на свободном рынке, не пытаясь никому навязать свой продукт, никому не давать взятки. С другой стороны, в случае участия государства в компании, оно должно гарантировать, что фирма не ощутит никаких проблем с точки зрения коррупционных механизмов.
Я встречаю очень много российских компаний, у которых на 90% бюджет состоит из грантов, полученных разными путями. А поскольку сегодня в России гранты распределяются по коррупционной схеме, эти компании по сути являются «плодом» коррупции.
Если что-то изменится в государственном аппарате (уволят какого-то чиновника, скажем), - эта компания вынуждена будет закрыться. Компания, привыкшая получать гранты по программам господдержки малого бизнеса, больше не сумеет самостоятельно существовать на рынке. На мой взгляд, так быть не должно. Такие компании — не бизнесы, а своеобразный механизм «отмывания» денег.
С другой стороны, для компаний биотеха очень характерна ориентированность на заказы со стороны государства. Стандартно государство должно покупать лекарства и различные дорогостоящие инструменты для клиник. Так что медицина по покупке лекарств и закупке оборудования более или менее прозрачна. И хотя, конечно, есть много отдельных нюансов, в этой сфере, в целом, людям примерно понятны правила игры. Что касается самой науки и околонаучной деятельности государства — здесь прозрачность действий отсутствует.
По моему мнению, государственное вмешательство в биотех не должно ограничиваться мерами социальной поддержки населению и помощи лечебным учреждениям. В его задачи должно входить и создание условий для продвижения более экологичных технологий для производства.
В России такие проекты, продвигающие технологии, которые могли бы сделать жизнь во всем государстве «биологичнее», есть. Они касаются, например, утилизации (начиная с технологий утилизации мусора и заканчивая технологиями утилизации мусора).
Другой вопрос — государство не слишком заинтересовано в помощи таким стартапам. Или же заинтересовано, но в какой-то особой, извращенной форме, не очень интересной самим предпринимателям. То есть, вроде бы, взаимный интерес есть, но он не выливается в эффективное сотрудничество, так как государство пытается ограничить отдельный инновационный бизнес, не понимая при этом, что ограничивает его.
Самое страшное — это государственное участие в доле компании. Как только государство приобрело часть фирмы, управлять предприятием становится практически невозможно. Как только необходимо принять какое-то решение, должен быть собран совет директоров. А чтобы от государства пришел какой-то директор — это довольно сложно. Потом этот директор, если он все-таки приедет, должен будет согласовать свои действия со своим начальником. И пошло поехало. Решение так и будет «идти» по вертикали, вверх.
Итог: принятие решения затягивается на неопределенный срок. И к слову, компании, созданные по 217-ФЗ, я не считаю успешными. Я не слышал ни об одной крупной инвестиционной сделке по компаниям, созданным по 217-ФЗ. Инвесторы просто боятся входить в такие компании.
02/03/2012