Что такое фруктовый бизнес сегодня и каким он будет завтра?

В советские времена торговля овощами и фруктами ассоциировалась с плодоовощными базами, на которые сотрудников НИИ гоняли перебирать картошку,тетками в грязных халатах и по-восточному сладкоречивыми людьми на рынке.Что такое фруктовый бизнес сегодня и каким он будет завтра?

Человек в бизнесе:

Яков Шарыгин

Опыт:

С 1994 года в крупнооптовой торговле фруктами и овощами

Образование:

Московский Технический Университет Связи и Информатики, факультет автоматизации предприятий связи

Семейный статус:

Женат, есть дочь и сын

Компания: «Агростар-Восток», владелец

Годовой оборот: 1 млрд руб.

Персонал: 90 человек

Бизнес: оптовая доставка фруктов и овощей из Европы, Марокко, Египта, Израиля, Китая, Южной Африки, Южной Америки

Воздух прогрелся до 30℃. Единственный оазис посреди горячего асфальта огромной плодоовощной базы за Черкизовским рынком создают тонкие струйки фонтанчика с низкими бортиками, покрытыми ярко-синей облупившейся краской. Вывеска «Мясо-Халаль». Узбеки в шлепках на босу ногу.

Здесь неподалеку находится офис компании «Агростар-Восток».

Сегодня, посреди московской жары, все должно напоминать владельцу «Агростар» Якову Шарыгину о его родном Ташкенте. В конце 80x родители отправили его учиться в Москву, а вскоре сами уехали из Узбекистана, чтобы избежать начавшихся там преследований против русских. Ташкент оставил в характере Якова южную любовь к фруктам и щедрое среднеазиатское гостеприимство. Однако в работе он руководствуется принципами русских купцов: крепко торговаться и всегда держать слово.

Не самое гламурное местоположение у вашего офиса...

— Все очень просто. Наша работа требует постоянного внимания. Подобно тому, как редактор читает тексты в журнале или газете, я должен иметь возможность в любой момент пойти на склад и проконтролировать качество купленной нами партии фруктов. Ведь я отвечаю за него перед клиентами.

А как выглядел ваш первый бизнес?

— Высокотехнологично. Еще студентом я с однокурсником решил заняться пейджинговой связью. Пейджеры тогда были популярной и модной новинкой. Руководителем моего дипломного проекта был проректор вуза. Он очень заинтересовался нашим студенческим проектом, и мы получили его личную поддержку и административный ресурс. Мы рассчитывали, что нашими клиентами станут сотрудники одного из иностранных посольств, а это несколько тысяч человек.

Черех полгода я добился выдачи всех необходимых разрешений, самым сложным было получить у государства аренду частоты. На крыше нашего института установили антенны, мы даже запустили первую пробную связь.

Но тут грянул августовский путч 1991 года. Поставщик пейджеров Motorola не захотел разворачивать проект в столь турбулентные времена. К счастью, пейджеры купить мы не успели.

Что было дальше?

— Потеряв много нервов и два месяца проболтавшись без дела, я пришел в одну московскую фруктовую компанию. Работа мне очень нравилась, я быстро выбился в лучшие по продажам. Но сверхприбыли времен становления рынка начала 90-х стали таять. Наш директор потерял мотивацию, стал запускать дела. Чтобы не завязнуть в этом болоте, пришлось договориться с партнером из дружественной компании, и мы вместе основали свою фирму. Шел 1997 год.

С чего же вы начали?

— Мой первый склад представлял собой несколько палет, то есть поддонов винограда. Это были все мои активы.

Прошло почти 13 лет, а вы работаете почти без выходных. Это хобби или необходимость?

— Если не отслеживаешь ситуацию на фруктовом рынке хотя бы полдня, прогадаешь с ценой следующей закупки: или невыгодно купишь, или невыгодно продашь. Фруктовый рынок очень похож на глобальную биржу. В Испании закончился сезон апельсинов — и цены на испанскую продукцию выросли. Зато в это же время созрел очередной урожай цитрусовых в Турции — значит, нужно скорее связываться с местными производителями и покупать там. Вдобавок нужно правильно предвидеть спрос здесь, в России! Заказанная вами поставка придет из теплых стран только через две недели, а то и через месяц — в зависимости от страны-экспортера. Будут ли цитрусовые популярны в это время? Сколько нужно заказать? Оценить все эти факторы нужно очень быстро, по каждой категории товаров в нашем ассортименте.

Похоже на настольную игру. У вас есть стратегия выигрыша?

— Если будешь жадным, потеряешь много. Будешь беспечным — будешь терять помалу, но постоянно. В нашем бизнесе нужно уметь работать с большими объемами. Допустим, вы продаете тысячу тонн апельсинов. Всего 20 копеек разницы в цене за один килограмм превратится в 200 000 рублей за партию. Ее вы или заработаете, или проиграете.

В этой игре есть элемент случайности?

— Корабль с фруктами может попасть в шторм, и тогда они придут в «битом», нетоварном виде. Считайте, это пропавшая поставка. Дай Бог избавиться от нее по себестоимости.

Как вы выживаете в таком ритме?

— У меня очень интересное дело. И в нем я считаю себя художником, творцом, если хотите. В компании мы часто говорим: «Кто может продать фрукты, сможет продать все, что угодно». Фрукты — очень сложный товар. Они быстро портятся: не продал их сегодня -потерял завтра. Во-вторых, оптовые поставки любого товара — это по своей природе раскрученный маховик, с ним нужно уметь обращаться. Мы работаем в основном с постоянными клиентами, а они привыкают к нашему ассортименту. Если тебе не удалось выгодно купить, например, киви, в этом месяце, ты не можешь просто так заявить им: «Извините, сегодня все есть, только вот у нас киви нет». Мы очень дорожим нашей репутацией стабильного поставщика.

Вы наживаетесь на базовых потребностях людей...

— Я привожу в Россию то, чего у нас в стране объективно нет. Не в силу экономики, истории и так далее, а просто по причине климата. Ну не растут в России апельсины, как ни старайся. Думаю, поэтому в моем бизнесе есть и социальный компонент. Я не выкачиваю ресурсы своей страны, а только приношу доход. Сколько налогов мы заплатили в бюджет — я иногда просто удивляюсь! (Смеется).

Вы поставляете продукцию в с крупные тоговые сети. Это лакомый кусок?

— Скорее, необходимость. Работа с сетями — это палка о двух концах. С экономической точки зрения, сети обеспечивают стабильный и высокий объем продаж. Но есть и обратная сторона: с ними очень сложно договориться о справедливой цене за товар. Лично я верю в существование картельного сговора между сетями: если ты не доволен условиями сети А, то не можешь пойти в сеть B или С, чтобы договориться о более справедливой сделке. Скорее всего, тебе просто придется уйти из этого сегмента. Сети не стесняются пользоваться своим доминирующим положением. Они знают, что поставщики продуктов так или иначе вынуждены с ними работать, и не спешат возвращать деньги за полученный товар. Есть и совсем криминальные случаи. С одной очень известной западной сети мы не можем получить деньги за товар несмотря на уже вынесенное решение суда.

Мы уже привыкли, что фрукты на прилавках имеются круглый год. А со сменой времени года мода на фрукты меняется?

— Самый яркий пример — качественные, сладкие и натуральные арбузы зреют в Египте и Иране с апреля по ноябрь. Но везти их в Россию раньше августа нет никакого смысла! У нас в сознании «зашито»: ранние арбузы напичканы нитратами, они еще незрелые и так далее. Сломать этот стереотип невозможно. Зато начиная с июля-августа арбузы начинают бешено раскупать.

Цитрусовые у нас гораздо более популярны зимой, чем летом. Знаете, почему все привыкли есть на Новый год мандарины? Они поспевают в Марокко к концу осени. После второй мировой войны крупные поставщики цитрусовых Испания и Португалия наглухо закрыли европейский рынок от конкурентов-марроканцев. И марокканцы нашли ближайший рынок сбыта в СССР. Расплачивались урожаем цитрусовых за экономические программы. Осенние мандарины приплывали к нам аккурат под Новый год.

Ваша самая большая неудача за время работы?

— Гигантская партия импортного лука в 1000 тонн. Лето в России выдалось теплое, лук должен был взойти здесь отлично. А мы пошли против рынка — вместе с другой компанией заказали по большой партии лука за границей. Когда груз уже прибыл в Новороссийск, выяснилось, что наш партнер не сможет расплатиться. Поставщик уговорил нас взять чужую долю почти за бесценок. Не хотелось портить с ним отношения, но был в ужасе: столько нам было не продать. До сих пор помню, как фуры с этим витаминным овощем растянулись сплошной полосой в несколько километров от МКАД до нашего офиса на Амурской улице. Складские рабочие работали день и ночь, чтобы все разгрузить.

Но в конце концов история получила поворот по Джеку Лондону. То, что вначале казалось катастрофой, обернулось хэппи-эндом: лук в России не взошел, конкуренты оказались без товара, и мы распродали все до последней луковицы.

Ваши планы?

— Модернизация. В ближайшем будущем планируем создать площадку для электронных торгов партиями фруктов в интернете. Уже сейчас наши покупатели могут посмотреть, как мы отгружаем их товар в реальном времени — я установил на складе систему видеокамер, изображение с которых транслируется на в интернет. Еще мы хотим написать приложение для iPhone, c помощью которого любой человек сможет заказать наши фрукты себе домой.

Вы познакомились с супругой на работе и теперь трудитесь вместе. Это эффективно?

— Вместе мы преодолели кризис 1998 года и этот, надеюсь, тоже пройдем. Я уверен, что семейная компания — самая надежная. Посмотрите, например, на «Ашан», который принадлежит семье Мюлье, или Metro, основными владельцами которого является семья Шмидтов-Рутенбеков.

Как общая работа влияет на вашу жизнь дома?

— У нас нет времени устать друг от друга! Мы сидим в разных отделах: любимая Наталья занимается закупками, я — продажами. Время на работе несется стремительно. Часто, придя на работу утром, не замечаешь, как настает вечер. А дома нас ждет наша дочь Неля, мы концентрируемся на ней и забываем о делах.

Ваше самое большое желание?

В ближайшее время — съездить на несколько дней в Лондон. Сходить на футбол на «Уэмбли», поговорить с носителями языка — я его когда-то учил.

Ваш рецепт успеха?

— Мы никогда не тратили больше, чем получали. У нас прочный и надежный костяк сотрудников с самого момента старта, мы ими дорожим. Мы внедряем новые технические решения в консервативном, на первый взгляд, бизнесе. И даже крупные международные страховщики не боятся страховать наши товарные кредиты: мы возвращаем все до последней копейки за полученный товар. Мы всегда держим слово.