Подводный бизнес
Михаил Сафонов в своем дайв-центре «Спас-Каменский». Глубина карьера — 22 метра
«Да, да… Встретимся в Буэнос-Айресе, оставьте мне записку на ресепшен в Marriott», — Михаил Сафонов назначает клиенту из Киева встречу, чтобы вместе отправиться нырять в Антарктиду. Группа RuDive, принадлежащая Сафонову и его партнеру Дмитрию Орлову, отправляет в дайв-туры около 3000 человек в год. У нее два дайв-центра — в Подмосковье и на Белом море, — свой корабль и больше сотни штатных сотрудников. Это одна из крупнейших в Восточной Европе компаний, специализирующихся на дайвинге.
Источник:
Среди московских дайверов ходит байка, что Сафонов и Орлов поделили земной шар пополам: один занимается турами в Северном полушарии, другой — в Южном. Доля правды в этом есть: Сафонов действительно больше любит подводный мир северных морей. Возможно, потому, что свое первое погружение он совершил на Белом море в 1989 году, будучи студентом кафедры зоологии беспозвоночных биофака МГУ. «Я начал нырять, потому что нужно было ловить на дне морских червей-полихет для моей научной работы. С другой стороны, необходимость ловить червяков стала отличным поводом понырять», — говорит он.
В начале 1990-х научным сотрудникам пришлось нелегко. Сафонов зарабатывал на жизнь, вытачивая в гараже брошки из перламутровых раковин, а его коллега Дмитрий Орлов разрисовывал матрешек. Оба занимались этим без особого удовольствия. В 1996 году друзья решили зарабатывать на том, что им нравится, и создали при МГУ дайв-клуб.
Предприниматели сами расклеили в главном здании университета объявления и набрали первых учеников — в основном из числа студентов и сотрудников alma mater. В их активе было несколько взятых в долг баллонов для акваланга, приобретенный Орловым в Америке надувной жилет-компенсатор да «москвич» Сафонова, на котором возили баллоны на заправку в более богатый дайв-клуб, где имелся собственный компрессор.
Оказалось, что работать три дня в неделю нельзя: конкуренты не дремали, в Москве к тому времени открылось уже с десяток дайв-клубов (один из старейших, «Акванавт», работает с 1994 года). К тому же $150, которые платил ученик за сертификат, едва хватало на покрытие текущих расходов. Уже в 1997 году, бросив научную карьеру, Сафонов и Орлов полностью отдались бизнесу и повезли первую группу из 20 человек на Красное море. С тех пор дайв-туры обеспечивают компании более половины выручки, которая сейчас превышает $7 млн.
Дайв-центр, сумевший залучить к себе начинающего дайвера, зарабатывает на нем трижды. 10 000–15 000 рублей стоит обучение и выдача сертификата начального уровня Open Water (обучение приносит не более 10% выручки компании: это скорее способ привлечь новых клиентов). Потом дайвер покупает себе снаряжение — приличный комплект для новичка можно собрать примерно за $1500, RuDive продажа снаряжения дает 25–30% выручки. Чем выше уровень квалификации ныряльщика, тем больше денег он приносит компании: ему нужно нырять, и желательно в интересных местах. RuDive специализируется как раз на дайв-сафари — когда ныряльщики живут не в гостинице, а непосредственно на корабле, с которого и ныряют.
Самый бюджетный вариант из предлагаемых RuDive туров — съездить на выходные в подмосковный дайв-центр «Спас-Каменский», построенный компанией в 2007 году. Одно погружение со своим снаряжением стоит 400 рублей, с арендованным — 600 рублей. Зимой большой популярностью пользуются подледные погружения.
Еще один дайв-центр RuDive находится на Белом море, неподалеку от биостанции МГУ, где Орлов и Сафонов начинали свою научную карьеру. На берегу моря стоят два деревянных дома-гостиницы, а для подледных погружений используются 15 небольших домиков-«теплушек» на полозьях, которые снегоходами вытаскивают на лед и устанавливают вокруг полыньи. В таком домике ныряльщики могут спокойно надеть снаряжение и погреться. Зимний дайвинг в течение недели обойдется клиенту примерно в 40 000–50 000 рублей. По заказу клиентов дайв-сафари устраивают и на Баренцевом море, их обслуживает бывшее научное судно «Картеш», которое Сафонов и Орлов купили по случаю у Академии наук: оно шло под списание. В содержание и ремонт пришлось вложить около $2 млн (деньги пока не окупились, признает Сафонов).
А для тех, кто не любит мороз, компания круглый год предлагает полный ассортимент традиционных южных направлений от Египта до необитаемого острова Кокос.
В российском представительстве PADI (Professional Association of Diving Instructors) количество активных ныряльщиков в России оценивают в 50 000–70 000 человек, каждый из которых тратит на свое увлечение в среднем $2000–3000 в год. «Да, рынок относительно небольшой, но у нас есть подозрение, что мы на нем крупнейшая компания», — говорит Сафонов. Ответственный секретарь Конфедерации подводной деятельности России Ирина Крымская согласна с этим утверждением.
А вот генеральный директор дайв-клуба «Акванавт» Сергей Филюшкин уверен, что выдает сертификатов минимум на четверть больше. Впрочем, клиентов всем хватает — сейчас, по словам Филюшкина, дайвинг стал вполне народным увлечением: «В начале 1990-х мы делили клиентов на две группы — банкиры или бандиты, других не было. Сейчас у нас занимаются все, от членов правительства до слесарей». Армия дайверов стремительно увеличивается — в России ежегодно выдается около 4000 сертификатов PADI начального уровня, и еще почти столько же (около 3500) россияне получают за границей. Но это примерно пятая часть от общего количества сертификатов — дайвер может совершенствоваться почти бесконечно, получая отдельные сертификаты на все более сложные виды погружений: глубинные, на корабли, в пещеры, под лед… В мире общее число ежегодно выдаваемых сертификатов только по системе PADI составляет свыше 900 000.
Михаил Сафонов полгода проводит в поездках. Конечно, на уже отработанные маршруты туристов возят его сотрудники, сам же он занимается либо VIP-клиентами, либо проверкой новых направлений, либо турами повышенной сложности, как, например, февральская поездка в Антарктиду (удовольствие обходится клиентам в $13 000 за недельный дайв-тур). «Я столько путешествую по работе, что мой любимый вид отдыха — дома с семьей, и желательно, чтобы вообще на улицу не выходить», — говорит Сафонов.