Бизнесменам разрешили копировать данные с изымаемых компьютеров и флеш-карт при согласии следствия
Парламентарии не стали исключать из документа вызвавшую у части депутатов возражения норму, согласно которой копирование информации допускается только с согласия следователя. Ранее некоторые депутаты заявляли о том, что это может спровоцировать "злоупотребления".
В феврале текущего года занимавший на тот момент пост Президента РФ Дмитрий Медведев внес в Госдуму в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, который уточняет порядок изъятия в ходе расследования уголовных дел электронных носителей информации (компьютерных блоков, серверов, ноутбуков, карт памяти), их возврата, а также копирования информации с них.
В сопроводительной записке говорилось, что эти изменения в УПК призваны "обеспечить дополнительную защиту прав предпринимателей и решить задачу продолжения деятельности хозяйствующих субъектов в случае изъятия электронных носителей в ходе расследования уголовных дел".
Ключевых моментов в законопроекте четыре. Во-первых, носители должны возвращаться, если они не были признаны вещественными доказательствами. Во-вторых, возможен и возврат вещдоков до завершения расследования — "после осмотра и производства других необходимых следственных действий, если это возможно без ущерба для доказывания".
В-третьих, хранение электронных вещдоков должно исключать несанкционированный доступ к информации на них. И, наконец, в четвертых, в случае невозможности возврата носителей владельцам разрешается копирование с них информации, в том числе и на этапе проведения обыска или выемки.
Последняя норма ожидаемо вызвала споры. Дело в том, что копирование возможно по ходатайству, а в его удовлетворении может быть отказано, если "это воспрепятствует расследованию преступления". Зная отношение следственных органов к ходатайствам со стороны подозреваемых и обвиняемых, можно предположить, что в правоприменительной практике не часто будут встречаться случаи, когда копирование данных будет разрешаться.
Разделяли эти опасения и в профильном думском комитете по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, который счел, что она "допускает произвольное толкование". "Это может привести к злоупотреблениям и нарушениям прав законных владельцев электронных носителей информации", — говорил член комитета Рафаэль Марданшин, представляя проект закона в первом чтении на пленарном заседании 25 апреля. По его словам, недочеты можно было устранить ко второму чтению.
Однако, ко второму чтению соответствующие поправки так и не были предложены. Таким образом в проекте закона осталось положение о том, что следователь сможет отклонять ходатайства о копировании информации, если "это воспрепятствует расследованию преступления" или "повлечет утрату или изменение информации". Депутат Марданшин ранее объяснил "Право.Ru", что "вопрос [внесения корректив в законопроект] прорабатывался и с правовым управлением Администрации Президента РФ, и с правительством". "Эта терминология, которая была записана в законопроекте — самая оптимальная, поэтому было решено поправок не вносить и оставили [документ] в том варианте, как он был внесен", — сказал он.
С "оптимальным вариантом" согласились и парламентарии — сегодня они 438 голосами приняли этот документ в третьем чтении.