Миллиардер-отличник
На слуху
"Я действительно непубличный человек и не люблю рассказывать о себе", — говорил Дмитрий Рыболовлев три года назад в интервью газете "Ведомости". Он никогда не выходит в свет с супругой, да и сам крайне редко посещает публичные мероприятия. По воспоминаниям знакомых, Дмитрий не любит фотографироваться. Когда в 1996 году его задержали по обвинению в заказном убийстве, пермские газетчики не могли найти ни одной фотографии предпринимателя. Даже в семейном архиве нашлось всего несколько карточек.
Скрытность, удивительная для человека его уровня: владелец крупнейшего производителя калийных удобрений, обладатель состояния в 3,1 млрд долларов по версии журнала Forbes и в 6-12 млрд долларов по версии супруги, один из крупнейших собирателей живописи. Кто же такой Дмитрий Рыболовлев и как ему удавалось оставаться в тени все это время?
Практически все, кого нам удалось найти из круга лиц, лично знавших Рыболовлева, отказывались от общения с прессой на эту тему или соглашались говорить только "на условиях анонимности".
Врач, торговец, финансист
Пермяк Дмитрий Рыболовлев — выходец из семьи врачей. "Родители работали на кафедре в Пермском мединституте. Их друзья тоже были из этой среды, поэтому вопрос о том, какое образование получать, никогда передо мной не стоял, — вспоминает он. — Причем мне очень нравилось учиться и работать по специальности. Со 2-го курса работал в кардиологической реанимации, куда поступают больные после инфаркта миокарда, сначала санитаром, потом — медбратом".
"Он выстраивал совершенно советскую карьеру, готовился даже в партию вступать, — рассказал "Огоньку" один из сокурсников предпринимателя по мединституту. — Да и внешне выглядел как типичный аспирант-отличник: рубашка, застегнутая на верхнюю пуговицу, аккуратный костюм. Его родители — классическая интеллигенция: отец — чеховский земский врач, с бородкой, мать — волевая женщина".
Правда, любимыми персонажами Рыболовлева были не земские врачи. В одном из интервью он признавался, что зачитывался трилогией Драйзера "Финансист", "Титан", "Стоик" о магнате Фрэнке Каупервуде.
Планы Рыболовлева сломала перестройка: "Институт я окончил в 1990 году... И получилось, что зарплата у меня — 120 рублей и надбавка 10 рублей за красный диплом. А я еще на 3-м курсе женился, и к тому времени у нас уже был маленький ребенок. Поэтому не то чтобы мне очень хотелось, но скорее пришлось заняться бизнесом", — признавался предприниматель.
Первую компанию — кооператив "Магнетикс" — он создал вместе с отцом. Фирма занималась лечением с помощью магнитотерапии (метод, разработанный отцом Рыболовлева).
"Это и был мой первый хозяйственный опыт, — вспоминает Дмитрий Рыболовлев. — Пришлось зарегистрировать компанию, написать устав. Так я впервые столкнулся с юристами и администрацией. Потом нужно было открыть счет в банке, наладить общение с руководителями всех этих предприятий".
Однако в "Магнетиксе" Дмитрий оставался недолго, он понял: на лечении много не заработаешь — и подался в торговлю, начал возить в Пермь из Москвы пиво.
"Дмитрий — человек с потрясающим стратегическим чутьем, — пояснил "Огоньку" один из бывших менеджеров предпринимателя. — Он сообразил, что для развития торговли нужен большой оборотный капитал, что выживет тот, кто сможет делать большие объемы и снижать цену, и начал искать новую, более прибыльную нишу".
Выбор пал на торговлю ценными бумагами. В 1992 году Дмитрий Рыболовлев отправился в Москву и одним из первых прошел обучение на курсах брокеров при Минфине. Помимо диплома брокера из столицы Дмитрий привез в Пермь программное обеспечение для ведения реестров акционеров.
Правда, на этом этапе в бизнес-карьере Дмитрия чуть не произошел сбой. "Поначалу он не хотел открывать собственное предприятие и пытался устроиться на работу по новой специальности", — вспоминает знакомый предпринимателя. К счастью, поиски работы не увенчались успехом, и Дмитрий Рыболовлев открыл собственную инвестиционную компанию "Инкомброк". Она предлагала предприятиям области новую для того времени и весьма востребованную услугу — ведение реестра акционеров. В стране началась приватизация, десятки тысяч рабочих становились совладельцами своих заводов. "Красные директора" и местные чиновники не знали, как организовать учет прав акционеров. Когда Дмитрий Рыболовлев пришел к ним и предложил взять на себя эту работу, они с радостью согласились.
Дмитрий заключил договор о сотрудничестве с областным комитетом по управлению госимуществом. Вскоре он получил первый контракт — на ведение реестра акционеров "Уралкалия". В начале 1994 года он взял в партнеры Владимира Шевцова, первого зампреда областного Комитета по управлению госимуществом, полковника в отставке и бывшего преподавателя политэкономии в военном училище. Рыболовлев сдружился с новым компаньоном: они поселились в одном доме, на одной лестничной площадке. Дружили семьями, вместе отдыхали в экзотических странах и даже ужинали частенько за одним семейным столом.
Через некоторое время в руках Дмитрия оказались базы данных едва ли не большинства акционеров области, получивших свои акции по итогам чубайсовской приватизации, и началась большая скупка.
Акционер
Схема, по которой действовал Рыболовлев, была проста: он получал от "Уралкалия" деньги за ведение реестра, на них скупал у работников акции, затем продавал пакет на рынке по более высокой цене, на вырученные деньги вновь скупал акции у рабочих и так далее. Похожим образом он действовал и на других заводах.
Одновременно акции некоторых пермских предприятий пытались скупать иностранцы. Но они совершили стратегическую ошибку — предлагали за них доллары. Пермяки не знали, что это такое, и продавать акции иностранцам побаивались. Рыболовлев же поступил проще: он покупал несколько автовозов с "жигулями", потом подгонял их к заводской проходной и говорил рабочим: "Вот "жигули", а вот ваши акции, что выбираете?" Рабочие выбирали "жигули".
Некоторым начальникам цехов Рыболовлев покупал квартиры за то, что те помогали скупать акции в цехах.
В 1994 году Рыболовлеву удалось убедить 17 пермских предприятий создать банк "Кредит ФД" и перевести в него свои финансовые потоки. Рыболовлев стал председателем совета директоров банка и использовал его ресурсы для скупки бумаг. Фактически он покупал заводы за счет их же средств.
"Контрольный пакет я консолидировал в 2000 году", — вспоминает Дмитрий Рыболовлев. Однако реальный контроль над "Уралкалием" бизнесмен установил раньше — в середине 1990-х.
"Он гений общения: в деловом общении я не знаю равных ему, — рассказал "Огоньку" адвокат Андрей Похмелкин, консультировавший Рыболовлева. — Я сталкивался с ситуациями, когда он, при минимальных шансах, умудрялся убеждать своих партнеров и конкурентов в обоснованности своей позиции. Мне известно два случая, когда он, не имея большинства в совете директоров, избирался его председателем — в "Сильвините" и "Уралкалии". Это были долгие и мучительные переговоры, которые продолжались более суток, но он добивался своего".
Стремление к победе дорого обходилось Рыболовлеву. В 1995-м — начале 1996 года он начал выдавливать бандитов со своих предприятий. Тогда же он решил отказаться от услуг Международной калийной компании, через которую шли экспортные потоки "Уралкалия". Обстановка вокруг Рыболовлева накалялась, и в 1995 году он вывез в Швейцарию жену и дочь, приставил охрану к родителям. Получили охрану и все директора предприятий Рыболовлева.
"Он сам выходил из банка только под прикрытием живого щита из охранников, — вспоминает друг бизнесмена. — Одно время по городу курсировало несколько одинаковых машин Рыболовлева с идентичными номерами". И как выяснилось, не зря — бандиты как минимум один раз устраивали засаду на автомобиль предпринимателя.
Правда, сам бизнесмен говорит, что угроза со стороны бандитов хоть и была, но преувеличивать ее не стоит. "Я никогда никому не платил, — говорит он. — Заходы со стороны, конечно, были. Но никакую крышу я ни с кем даже не обсуждал. Существуют определенные принципы. Они должны быть. Жизнь все время их испытывает, но для меня всегда было совершенно необходимо чувствовать себя самостоятельным и независимым человеком. Я не идеалист и понимаю, что абсолютной свободы не бывает, но любые посягательства на нее извне для меня неприемлемы".
Единственным, кто отказался от охраны, был директор предприятия "Нефтехимик" Евгений Пантелеймонов. В сентябре 1995-го он был застрелен в подъезде собственного дома. Это убийство чуть было не стало роковым для Рыболовлева.
Процесс
Через несколько месяцев милиция задержала организатора убийства — Олега Ломакина. Он дал показания против Рыболовлева и Шевцова, в мае 1996 года компаньоны были арестованы. Рыболовлев провел в пермском СИЗО 11 месяцев, Шевцов — больше года.
Как вспоминает Рыболовлев, поначалу в СИЗО его специально гоняли из камеры в камеру, пытались "сломать". "Каждая камера — это отдельный социум, в котором необходимо быстро адаптироваться, — рассказывает бизнесмен. — А тут каждую неделю переводят из камеры в камеру. В одной камере — шесть человек, в другой — 60, в третьей — 20 и так далее. Меня катали месяца полтора". Камеры в СИЗО были набиты под завязку, там было так жарко и душно, что с потолка, по словам предпринимателя, "капал пот".
"Сначала думаешь, что это ошибка. Пройдет день, два, три, и весь этот кошмар закончится, — вспоминает Рыболовлев. —Недели через две я понял, что ситуация небыстрая... Это очень важный психологический аспект: когда попадаешь туда, нужно настроиться, что это твой дом и надолго. Иначе ты не сможешь там жить, не сможешь бороться — в спокойном режиме, с холодной головой".
Рыболовлев смог.
"Когда он вошел в камеру и у него спросили: кто ты, он сказал — я врач. И начал лечить людей. Адвокаты передавали ему с воли необходимые лекарства, — вспоминает знакомый Рыболовлева. — Конечно, в СИЗО вскоре все узнали, что он предприниматель. Но на отношение сокамерников это никак не повлияло. Его уважали: в то время как большинство камеры ело на шконках, Дмитрию уступали место за столом".
В СИЗО Дмитрий встретил свой 30-й день рождения. Пермские старожилы до сих пор помнят, как в этот день по всем местным радиостанциям крутили любимую песню предпринимателя Hotel California. Говорят, его друзья скинулись и выкупили эфир, это было все, что они могли сделать. Не забывали о Дмитрии и его родственники: жена Елена каждый день звонила из Швейцарии в Пермь и координировала работу адвокатов, а родители отправились в Москву к выходцу из Перми, адвокату Андрею Похмелкину.
"Я включился в процесс зимой 1996 года, когда следствие уже закончилось и дело готовились передавать в суд, — вспоминает он. — Дмитрий очень уверенный в себе человек, он был настроен на то, чтобы добиться реабилитации. В суде именно его показания сыграли решающую роль: его допрашивали два дня подряд, он держался спокойно, говорил уверенно".
"Вряд ли это дело было заказом, — продолжает Похмелкин. — Просто Рыболовлев оказался очень привлекательной фигурой для следствия: крупный бизнесмен, громкое дело. К тому же это было чуть ли не первое дело о заказном убийстве, доведенное до суда. Следствие велось тенденциозно, процесс пытались сделать показательным, но заказа не было".
"Я предпочитаю относиться к этому как к ошибке правоохранительных органов, — вспоминает сам Рыболовлев. — До этого случая я несколько идеалистически воспринимал окружающий мир... Иллюзий после произошедшего стало гораздо меньше. Я понял, что крайне важно правильно выстраивать отношения со многими, в том числе с властью. Раньше я просто занимался бизнесом и не старался интегрироваться в эту систему. Но после всего случившегося со мной эту ошибку я постарался исправить. Сейчас уверен, что крупный бизнес не может существовать вне государства".
И действительно, сразу после освобождения из СИЗО Рыболовлев начал активно выстраивать отношения с властью. Он пригласил дочь губернатора области Геннадия Игумнова Елену Арзуманову занять должность председателя его банка. Позже она вошла в совет директоров "Уралкалия".
А вот отношения с тогдашним мэром Перми Юрием Трутневым у Рыболовлева не складывались. Долгое время предприниматель избегал знакомства с мэром.
Подружиться двух пермских тяжеловесов вынудила политическая необходимость. В 2000 году Рыболовлев готовился поддержать Геннадия Игумнова на губернаторских выборах. Однако осенью местная прокуратура возбудило дело в отношении одной из фирм, связанных с Еленой Арзумановой. В итоге Игумнов заявил, что на выборы не пойдет, а преемником назвал Трутнева.
На следующий день он передумал и заявил, что на выборы все же пойдет. Но Трутнев, уже подавший документы, не стал снимать свою кандидатуру. Его поддержали и местные предприниматели, в том числе Рыболовлев. В итоге Трутнев выиграл выборы.
Сегодня Юрий Трутнев — министр природных ресурсов и экологии. По слухам, по-прежнему поддерживает контакты с Дмитрием Рыболовлевым. В 2006 году произошла серьезная авария на руднике "Уралкалия", компании грозил штраф до 3 млрд долларов, однако в итоге компанию обязали заплатить 230 млн долларов. Говорят, снизить сумму штрафа удалось во многом благодаря хорошим отношениям Рыболовлева с Трутневым.
А вот оппозицию предприниматель не жалует. В 2005 году лидер СПС Никита Белых пытался заручиться его поддержкой при проведении предвыборной кампании, но Рыболовлев отказал. "Нет, ребята, я в такие игры не играю, я точно с властью, — вспоминал Белых в интервью Forbes. — Будете партией власти, тогда я деньги давать буду". Тогда будет дороже, пошутил Белых. "А я готов переплачивать", — был ответ.
100 миллиардов одиночества
"Рыболовлев — тотально одинокий человек, — вспоминает Степан Киселев, бывший журналист "Известий", писавший о Рыболовлеве, когда тот еще сидел в СИЗО. — И этот его развод, по-моему, потеря последнего его бастиона. Он никогда и никому не верил и все, что у него было, — это только семья. На каждом банкете он непременно поднимал тост за семью и за детей".
И это неудивительно: людей из прошлого вокруг Рыболовлева практически не осталось. Однокурсники, с которыми он начинал бизнес в начале 1990-х, давно с ним не работают, а дружба Рыболовлева не каждому по зубам.
"Рыболовлев — удивительный человек, — продолжает вспоминать Степан Киселев. — Море личного обаяния, но со стальными зубами и холодным взглядом профессионального оценщика. Бесподобный и редчайший интеллект стратега и при этом куриная слепота на людей и их человеческие качества: его не раз предавали те, кем он увлекался и кого подпускал к себе близко. При этом действительно преданных людей не видел. Вот однажды он посчитал, что первая его команда неэффективна и со всеми почти расстался. В нем совмещается несовместимое: может быть щедрым и тут же припомнить про долг в 150 долларов..."
Несколько лет назад расстался Рыболовлев и со своим младшим партнером по бизнесу Владимиром Шевцовым, которого считал своим ближайшим другом, почти родственником.
В одном из интервью Рыболовлев признавался, что большую часть времени проводит в самолете, активно перемещается между Москвой, Пермью, Швейцарией. В Березниках, где расположены рудники "Уралкалия", он появляется примерно раз в два месяца. Жена Дмитрия Елена бегло говорит по-французски, его старшая дочь Наталья учится в Лондоне и прекрасно изъясняется по-английски. А вот сам Дмитрий язык так и не выучил.
"Заниматься системно времени нет. Пришлось нанять преподавателя, американца, который везде ездил со мной. Но надолго его не хватило. Через пару месяцев работы в моем режиме он начал потихоньку пить", — говорил Рыболовлев.
По словам друга предпринимателя, Дмитрий проводит с семьей "неделю в месяц, а иногда и того меньше". Но Елена долгое время принимала этот образ жизни: "Единственное, о чем она жалела, — это потеря профессии. В свое время она пыталась стать косметологом, окончила соответствующую школу в Париже".
Однако если отсутствие мужа Елена еще готова была терпеть, то вот его измены — нет. В конце прошлого года она подала иск о разводе и разделе имущества в швейцарский суд и один из судов Флориды.
Адвокат Елены Каролина Шумахер отказывается обсуждать детали процесса, однако недавно американским журналистам удалось ознакомиться с исковым заявлением Рыболовлевой.
В нем сказано, что Елена "сыта по горло нежностью Дмитрия к другим женщинам", упоминаются прогулки Дмитрия Рыболовлева на яхте "в компании молоденьких девушек и его любовницы".
Сегодня супруги делят имущество. По оценкам Елены Рыболовлевой, состояние ее мужа может достигать 12 млрд долларов. Самые ценные его активы: 67 процентов акций "Уралкалия", которые контролируются через кипрскую компанию Madura Holdings, блокпакет акций другого производителя калийных удобрений — "Сильвинита", фирма, занимающаяся иммунологией, СП с ЛУКОЙЛом ЗАО "Кама-Ойл", шикарный особняк Maison de l?Amitie во Флориде стоимостью 95 млн долларов, принадлежавший ранее Дональду Трампу, и коллекция предметов искусства ценой 670 млн долларов. Как стало известно "Огоньку" из источников на антикварном рынке, речь идет о коллекции полотен модернистов начала ХХ века, в том числе Шагала, Модильяни и Пикассо. Она собиралась Рыболовлевым без лишнего шума в течение нескольких лет и не выставлялась. В исковом заявлении госпожи Рыболовлевой указано, что коллекция недавно была вывезена из Швейцарии в Сингапур.
Похоже, Дмитрий относится к претензиям супруги всерьез. На минувшей неделе ушел в отставку президент "Уралкалия" Анатолий Лебедев. Как писал "КоммерсантЪ", он "займется личными проектами Дмитрия Рыболовлева... а именно его бракоразводным процессом".
В преддверии битвы супруги отдыхают: Елена в Женеве, Дмитрий — в Монако. На лето он арендовал виллу Villa Maria Irina, ту самую, которой некогда владел диктатор Заира Мобуту, а сейчас владеет предприниматель Шалва Чигиринский.
Рыболовлев заплатил Чигиринскому 400 тысяч евро за аренду виллы и еще 140 тысяч за персонал и содержание дома. Деньги ушли на счет Чигиринского в Sibir Energy, где и были благополучно арестованы по иску банка ВТБ к Чигиринскому (см. "Огонек" N 9). В итоге персоналу виллы стали задерживать зарплату, и Дмитрию Рыболовлеву пришлось второй раз оплатить расходы на содержание объекта и обслугу.
"Я действительно непубличный человек и не люблю рассказывать о себе", — говорил Дмитрий Рыболовлев три года назад в интервью газете "Ведомости". Он никогда не выходит в свет с супругой, да и сам крайне редко посещает публичные мероприятия. По воспоминаниям знакомых, Дмитрий не любит фотографироваться. Когда в 1996 году его задержали по обвинению в заказном убийстве, пермские газетчики не могли найти ни одной фотографии предпринимателя. Даже в семейном архиве нашлось всего несколько карточек.
Скрытность, удивительная для человека его уровня: владелец крупнейшего производителя калийных удобрений, обладатель состояния в 3,1 млрд долларов по версии журнала Forbes и в 6-12 млрд долларов по версии супруги, один из крупнейших собирателей живописи. Кто же такой Дмитрий Рыболовлев и как ему удавалось оставаться в тени все это время?
Практически все, кого нам удалось найти из круга лиц, лично знавших Рыболовлева, отказывались от общения с прессой на эту тему или соглашались говорить только "на условиях анонимности".
Врач, торговец, финансист
Пермяк Дмитрий Рыболовлев — выходец из семьи врачей. "Родители работали на кафедре в Пермском мединституте. Их друзья тоже были из этой среды, поэтому вопрос о том, какое образование получать, никогда передо мной не стоял, — вспоминает он. — Причем мне очень нравилось учиться и работать по специальности. Со 2-го курса работал в кардиологической реанимации, куда поступают больные после инфаркта миокарда, сначала санитаром, потом — медбратом".
"Он выстраивал совершенно советскую карьеру, готовился даже в партию вступать, — рассказал "Огоньку" один из сокурсников предпринимателя по мединституту. — Да и внешне выглядел как типичный аспирант-отличник: рубашка, застегнутая на верхнюю пуговицу, аккуратный костюм. Его родители — классическая интеллигенция: отец — чеховский земский врач, с бородкой, мать — волевая женщина".
Правда, любимыми персонажами Рыболовлева были не земские врачи. В одном из интервью он признавался, что зачитывался трилогией Драйзера "Финансист", "Титан", "Стоик" о магнате Фрэнке Каупервуде.
Планы Рыболовлева сломала перестройка: "Институт я окончил в 1990 году... И получилось, что зарплата у меня — 120 рублей и надбавка 10 рублей за красный диплом. А я еще на 3-м курсе женился, и к тому времени у нас уже был маленький ребенок. Поэтому не то чтобы мне очень хотелось, но скорее пришлось заняться бизнесом", — признавался предприниматель.
Первую компанию — кооператив "Магнетикс" — он создал вместе с отцом. Фирма занималась лечением с помощью магнитотерапии (метод, разработанный отцом Рыболовлева).
"Это и был мой первый хозяйственный опыт, — вспоминает Дмитрий Рыболовлев. — Пришлось зарегистрировать компанию, написать устав. Так я впервые столкнулся с юристами и администрацией. Потом нужно было открыть счет в банке, наладить общение с руководителями всех этих предприятий".
Однако в "Магнетиксе" Дмитрий оставался недолго, он понял: на лечении много не заработаешь — и подался в торговлю, начал возить в Пермь из Москвы пиво.
"Дмитрий — человек с потрясающим стратегическим чутьем, — пояснил "Огоньку" один из бывших менеджеров предпринимателя. — Он сообразил, что для развития торговли нужен большой оборотный капитал, что выживет тот, кто сможет делать большие объемы и снижать цену, и начал искать новую, более прибыльную нишу".
Выбор пал на торговлю ценными бумагами. В 1992 году Дмитрий Рыболовлев отправился в Москву и одним из первых прошел обучение на курсах брокеров при Минфине. Помимо диплома брокера из столицы Дмитрий привез в Пермь программное обеспечение для ведения реестров акционеров.
Правда, на этом этапе в бизнес-карьере Дмитрия чуть не произошел сбой. "Поначалу он не хотел открывать собственное предприятие и пытался устроиться на работу по новой специальности", — вспоминает знакомый предпринимателя. К счастью, поиски работы не увенчались успехом, и Дмитрий Рыболовлев открыл собственную инвестиционную компанию "Инкомброк". Она предлагала предприятиям области новую для того времени и весьма востребованную услугу — ведение реестра акционеров. В стране началась приватизация, десятки тысяч рабочих становились совладельцами своих заводов. "Красные директора" и местные чиновники не знали, как организовать учет прав акционеров. Когда Дмитрий Рыболовлев пришел к ним и предложил взять на себя эту работу, они с радостью согласились.
Дмитрий заключил договор о сотрудничестве с областным комитетом по управлению госимуществом. Вскоре он получил первый контракт — на ведение реестра акционеров "Уралкалия". В начале 1994 года он взял в партнеры Владимира Шевцова, первого зампреда областного Комитета по управлению госимуществом, полковника в отставке и бывшего преподавателя политэкономии в военном училище. Рыболовлев сдружился с новым компаньоном: они поселились в одном доме, на одной лестничной площадке. Дружили семьями, вместе отдыхали в экзотических странах и даже ужинали частенько за одним семейным столом.
Через некоторое время в руках Дмитрия оказались базы данных едва ли не большинства акционеров области, получивших свои акции по итогам чубайсовской приватизации, и началась большая скупка.
Акционер
Схема, по которой действовал Рыболовлев, была проста: он получал от "Уралкалия" деньги за ведение реестра, на них скупал у работников акции, затем продавал пакет на рынке по более высокой цене, на вырученные деньги вновь скупал акции у рабочих и так далее. Похожим образом он действовал и на других заводах.
Одновременно акции некоторых пермских предприятий пытались скупать иностранцы. Но они совершили стратегическую ошибку — предлагали за них доллары. Пермяки не знали, что это такое, и продавать акции иностранцам побаивались. Рыболовлев же поступил проще: он покупал несколько автовозов с "жигулями", потом подгонял их к заводской проходной и говорил рабочим: "Вот "жигули", а вот ваши акции, что выбираете?" Рабочие выбирали "жигули".
Некоторым начальникам цехов Рыболовлев покупал квартиры за то, что те помогали скупать акции в цехах.
В 1994 году Рыболовлеву удалось убедить 17 пермских предприятий создать банк "Кредит ФД" и перевести в него свои финансовые потоки. Рыболовлев стал председателем совета директоров банка и использовал его ресурсы для скупки бумаг. Фактически он покупал заводы за счет их же средств.
"Контрольный пакет я консолидировал в 2000 году", — вспоминает Дмитрий Рыболовлев. Однако реальный контроль над "Уралкалием" бизнесмен установил раньше — в середине 1990-х.
"Он гений общения: в деловом общении я не знаю равных ему, — рассказал "Огоньку" адвокат Андрей Похмелкин, консультировавший Рыболовлева. — Я сталкивался с ситуациями, когда он, при минимальных шансах, умудрялся убеждать своих партнеров и конкурентов в обоснованности своей позиции. Мне известно два случая, когда он, не имея большинства в совете директоров, избирался его председателем — в "Сильвините" и "Уралкалии". Это были долгие и мучительные переговоры, которые продолжались более суток, но он добивался своего".
Стремление к победе дорого обходилось Рыболовлеву. В 1995-м — начале 1996 года он начал выдавливать бандитов со своих предприятий. Тогда же он решил отказаться от услуг Международной калийной компании, через которую шли экспортные потоки "Уралкалия". Обстановка вокруг Рыболовлева накалялась, и в 1995 году он вывез в Швейцарию жену и дочь, приставил охрану к родителям. Получили охрану и все директора предприятий Рыболовлева.
"Он сам выходил из банка только под прикрытием живого щита из охранников, — вспоминает друг бизнесмена. — Одно время по городу курсировало несколько одинаковых машин Рыболовлева с идентичными номерами". И как выяснилось, не зря — бандиты как минимум один раз устраивали засаду на автомобиль предпринимателя.
Правда, сам бизнесмен говорит, что угроза со стороны бандитов хоть и была, но преувеличивать ее не стоит. "Я никогда никому не платил, — говорит он. — Заходы со стороны, конечно, были. Но никакую крышу я ни с кем даже не обсуждал. Существуют определенные принципы. Они должны быть. Жизнь все время их испытывает, но для меня всегда было совершенно необходимо чувствовать себя самостоятельным и независимым человеком. Я не идеалист и понимаю, что абсолютной свободы не бывает, но любые посягательства на нее извне для меня неприемлемы".
Единственным, кто отказался от охраны, был директор предприятия "Нефтехимик" Евгений Пантелеймонов. В сентябре 1995-го он был застрелен в подъезде собственного дома. Это убийство чуть было не стало роковым для Рыболовлева.
Процесс
Через несколько месяцев милиция задержала организатора убийства — Олега Ломакина. Он дал показания против Рыболовлева и Шевцова, в мае 1996 года компаньоны были арестованы. Рыболовлев провел в пермском СИЗО 11 месяцев, Шевцов — больше года.
Как вспоминает Рыболовлев, поначалу в СИЗО его специально гоняли из камеры в камеру, пытались "сломать". "Каждая камера — это отдельный социум, в котором необходимо быстро адаптироваться, — рассказывает бизнесмен. — А тут каждую неделю переводят из камеры в камеру. В одной камере — шесть человек, в другой — 60, в третьей — 20 и так далее. Меня катали месяца полтора". Камеры в СИЗО были набиты под завязку, там было так жарко и душно, что с потолка, по словам предпринимателя, "капал пот".
"Сначала думаешь, что это ошибка. Пройдет день, два, три, и весь этот кошмар закончится, — вспоминает Рыболовлев. —Недели через две я понял, что ситуация небыстрая... Это очень важный психологический аспект: когда попадаешь туда, нужно настроиться, что это твой дом и надолго. Иначе ты не сможешь там жить, не сможешь бороться — в спокойном режиме, с холодной головой".
Рыболовлев смог.
"Когда он вошел в камеру и у него спросили: кто ты, он сказал — я врач. И начал лечить людей. Адвокаты передавали ему с воли необходимые лекарства, — вспоминает знакомый Рыболовлева. — Конечно, в СИЗО вскоре все узнали, что он предприниматель. Но на отношение сокамерников это никак не повлияло. Его уважали: в то время как большинство камеры ело на шконках, Дмитрию уступали место за столом".
В СИЗО Дмитрий встретил свой 30-й день рождения. Пермские старожилы до сих пор помнят, как в этот день по всем местным радиостанциям крутили любимую песню предпринимателя Hotel California. Говорят, его друзья скинулись и выкупили эфир, это было все, что они могли сделать. Не забывали о Дмитрии и его родственники: жена Елена каждый день звонила из Швейцарии в Пермь и координировала работу адвокатов, а родители отправились в Москву к выходцу из Перми, адвокату Андрею Похмелкину.
"Я включился в процесс зимой 1996 года, когда следствие уже закончилось и дело готовились передавать в суд, — вспоминает он. — Дмитрий очень уверенный в себе человек, он был настроен на то, чтобы добиться реабилитации. В суде именно его показания сыграли решающую роль: его допрашивали два дня подряд, он держался спокойно, говорил уверенно".
"Вряд ли это дело было заказом, — продолжает Похмелкин. — Просто Рыболовлев оказался очень привлекательной фигурой для следствия: крупный бизнесмен, громкое дело. К тому же это было чуть ли не первое дело о заказном убийстве, доведенное до суда. Следствие велось тенденциозно, процесс пытались сделать показательным, но заказа не было".
"Я предпочитаю относиться к этому как к ошибке правоохранительных органов, — вспоминает сам Рыболовлев. — До этого случая я несколько идеалистически воспринимал окружающий мир... Иллюзий после произошедшего стало гораздо меньше. Я понял, что крайне важно правильно выстраивать отношения со многими, в том числе с властью. Раньше я просто занимался бизнесом и не старался интегрироваться в эту систему. Но после всего случившегося со мной эту ошибку я постарался исправить. Сейчас уверен, что крупный бизнес не может существовать вне государства".
И действительно, сразу после освобождения из СИЗО Рыболовлев начал активно выстраивать отношения с властью. Он пригласил дочь губернатора области Геннадия Игумнова Елену Арзуманову занять должность председателя его банка. Позже она вошла в совет директоров "Уралкалия".
А вот отношения с тогдашним мэром Перми Юрием Трутневым у Рыболовлева не складывались. Долгое время предприниматель избегал знакомства с мэром.
Подружиться двух пермских тяжеловесов вынудила политическая необходимость. В 2000 году Рыболовлев готовился поддержать Геннадия Игумнова на губернаторских выборах. Однако осенью местная прокуратура возбудило дело в отношении одной из фирм, связанных с Еленой Арзумановой. В итоге Игумнов заявил, что на выборы не пойдет, а преемником назвал Трутнева.
На следующий день он передумал и заявил, что на выборы все же пойдет. Но Трутнев, уже подавший документы, не стал снимать свою кандидатуру. Его поддержали и местные предприниматели, в том числе Рыболовлев. В итоге Трутнев выиграл выборы.
Сегодня Юрий Трутнев — министр природных ресурсов и экологии. По слухам, по-прежнему поддерживает контакты с Дмитрием Рыболовлевым. В 2006 году произошла серьезная авария на руднике "Уралкалия", компании грозил штраф до 3 млрд долларов, однако в итоге компанию обязали заплатить 230 млн долларов. Говорят, снизить сумму штрафа удалось во многом благодаря хорошим отношениям Рыболовлева с Трутневым.
А вот оппозицию предприниматель не жалует. В 2005 году лидер СПС Никита Белых пытался заручиться его поддержкой при проведении предвыборной кампании, но Рыболовлев отказал. "Нет, ребята, я в такие игры не играю, я точно с властью, — вспоминал Белых в интервью Forbes. — Будете партией власти, тогда я деньги давать буду". Тогда будет дороже, пошутил Белых. "А я готов переплачивать", — был ответ.
100 миллиардов одиночества
"Рыболовлев — тотально одинокий человек, — вспоминает Степан Киселев, бывший журналист "Известий", писавший о Рыболовлеве, когда тот еще сидел в СИЗО. — И этот его развод, по-моему, потеря последнего его бастиона. Он никогда и никому не верил и все, что у него было, — это только семья. На каждом банкете он непременно поднимал тост за семью и за детей".
И это неудивительно: людей из прошлого вокруг Рыболовлева практически не осталось. Однокурсники, с которыми он начинал бизнес в начале 1990-х, давно с ним не работают, а дружба Рыболовлева не каждому по зубам.
"Рыболовлев — удивительный человек, — продолжает вспоминать Степан Киселев. — Море личного обаяния, но со стальными зубами и холодным взглядом профессионального оценщика. Бесподобный и редчайший интеллект стратега и при этом куриная слепота на людей и их человеческие качества: его не раз предавали те, кем он увлекался и кого подпускал к себе близко. При этом действительно преданных людей не видел. Вот однажды он посчитал, что первая его команда неэффективна и со всеми почти расстался. В нем совмещается несовместимое: может быть щедрым и тут же припомнить про долг в 150 долларов..."
Несколько лет назад расстался Рыболовлев и со своим младшим партнером по бизнесу Владимиром Шевцовым, которого считал своим ближайшим другом, почти родственником.
В одном из интервью Рыболовлев признавался, что большую часть времени проводит в самолете, активно перемещается между Москвой, Пермью, Швейцарией. В Березниках, где расположены рудники "Уралкалия", он появляется примерно раз в два месяца. Жена Дмитрия Елена бегло говорит по-французски, его старшая дочь Наталья учится в Лондоне и прекрасно изъясняется по-английски. А вот сам Дмитрий язык так и не выучил.
"Заниматься системно времени нет. Пришлось нанять преподавателя, американца, который везде ездил со мной. Но надолго его не хватило. Через пару месяцев работы в моем режиме он начал потихоньку пить", — говорил Рыболовлев.
По словам друга предпринимателя, Дмитрий проводит с семьей "неделю в месяц, а иногда и того меньше". Но Елена долгое время принимала этот образ жизни: "Единственное, о чем она жалела, — это потеря профессии. В свое время она пыталась стать косметологом, окончила соответствующую школу в Париже".
Однако если отсутствие мужа Елена еще готова была терпеть, то вот его измены — нет. В конце прошлого года она подала иск о разводе и разделе имущества в швейцарский суд и один из судов Флориды.
Адвокат Елены Каролина Шумахер отказывается обсуждать детали процесса, однако недавно американским журналистам удалось ознакомиться с исковым заявлением Рыболовлевой.
В нем сказано, что Елена "сыта по горло нежностью Дмитрия к другим женщинам", упоминаются прогулки Дмитрия Рыболовлева на яхте "в компании молоденьких девушек и его любовницы".
Сегодня супруги делят имущество. По оценкам Елены Рыболовлевой, состояние ее мужа может достигать 12 млрд долларов. Самые ценные его активы: 67 процентов акций "Уралкалия", которые контролируются через кипрскую компанию Madura Holdings, блокпакет акций другого производителя калийных удобрений — "Сильвинита", фирма, занимающаяся иммунологией, СП с ЛУКОЙЛом ЗАО "Кама-Ойл", шикарный особняк Maison de l?Amitie во Флориде стоимостью 95 млн долларов, принадлежавший ранее Дональду Трампу, и коллекция предметов искусства ценой 670 млн долларов. Как стало известно "Огоньку" из источников на антикварном рынке, речь идет о коллекции полотен модернистов начала ХХ века, в том числе Шагала, Модильяни и Пикассо. Она собиралась Рыболовлевым без лишнего шума в течение нескольких лет и не выставлялась. В исковом заявлении госпожи Рыболовлевой указано, что коллекция недавно была вывезена из Швейцарии в Сингапур.
Похоже, Дмитрий относится к претензиям супруги всерьез. На минувшей неделе ушел в отставку президент "Уралкалия" Анатолий Лебедев. Как писал "КоммерсантЪ", он "займется личными проектами Дмитрия Рыболовлева... а именно его бракоразводным процессом".
В преддверии битвы супруги отдыхают: Елена в Женеве, Дмитрий — в Монако. На лето он арендовал виллу Villa Maria Irina, ту самую, которой некогда владел диктатор Заира Мобуту, а сейчас владеет предприниматель Шалва Чигиринский.
Рыболовлев заплатил Чигиринскому 400 тысяч евро за аренду виллы и еще 140 тысяч за персонал и содержание дома. Деньги ушли на счет Чигиринского в Sibir Energy, где и были благополучно арестованы по иску банка ВТБ к Чигиринскому (см. "Огонек" N 9). В итоге персоналу виллы стали задерживать зарплату, и Дмитрию Рыболовлеву пришлось второй раз оплатить расходы на содержание объекта и обслугу.
Источник: Коммерсант-ДеньгиОригинал: http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1202665
Ещё по теме:
Комментарии
Добавить комментарий