«Использование очевидцев — залог успеха информагентств»

Forbes продолжает публиковать интервью с известными российскими интернет-предпринимателями и специалистами. На этот раз о мультимедийной журналистике, о «РИА Новости» в интернете, о том, как агентство создает новые проекты и как будет выглядеть его новый сайт, рассказывает директор по мультимедиа и новым проектам РИАН Наталья Лосева. Полную аудиоверсию интервью можно послушать на сайте программы «Рунетология».

Источник: Forbes.ru

Максим Спиридонов: Еще относительно недавно в среде интернет-специалистов было обычным делом и даже в каком-то смысле хорошим тоном иронизировать над экспериментами государственных структур в области веб-присутствия. Что скрывать, я сам это не раз делал. Однако в последние год-два государство все увереннее чувствует себя в интернете. Не для того чтобы пропеть дифирамбы, но чтобы отдать должное, надо сказать, что присутствие в сети государственного предприятия «РИА Новости» давно является уверенным и убедительным. Поговорить о внутреннем устройстве Rian.ru и его онлайн-активности мы пригласили директора по мультимедиа и новым проектам «РИА Новости» Наталью Лосеву. Наталья, правильно ли сказать, что все связанное с «РИА Новости» в интернете связано с вами?

Наталья Лосева: Конечно нет, потому что «РИА Новости» в интернете — огромная команда людей разных специальностей, творческих представлений и увлечений. Одно из условий нашего успеха в интернете — многогранность. Мы научились действовать синхронно и синергично.

— Сколько человек сейчас работает над сайтом?

— Сложно вычленить людей, которые работают только в новых медиа, потому что у нас несколько десятков интернет-проектов, много мультимедийных проектов. Всего в агентстве больше тысячи человек. Большая их часть занимается производством новостей, видео. Я думаю, в производство мультимедиа вовлечено больше 100 человек.

— Насколько я понимаю, вы в конце 1990-х пришли в интернет как руководитель?

— Нет, в интернет я пришла раньше, потому что Новосибирск — город быстро и рано интернетизированный. Для нас приход в интернет был естественным, когда в Москве о этом знали мало. Мы первую интернет-версию нашей газеты создали в 1996 году, а в 1998-м у меня уже был сайт Pressclub.ru с разными сервисными и интерактивными вещами. Мое мучительное решение переехать в Москву было связано с хорошим предложением. В Москве искали специалиста по интернету, и искали в тех городах, где IT-активность была развита.

— Войдя в журналистику в интернете, сразу ли вы поняли, что с этим будет связана ваша жизнь? Или офлайн-журналистика конфликтовала с этим направлением?

— Конфликта не было. Было любопытно, как это сочетается. С одной стороны, было ощущение абсолютных возможностей, другой реальности, скорости, отношений с аудиторией. С другой стороны, был страх, очень типичный для всех традиционных журналистов: «Не разрушит ли это профессию?» Сейчас мы видим, что профессию это не разрушает, а дает ей новую форму, новые пути реализации. Сегодня журналистика находится в более живом и менее искусственном взаимодействии с жизнью и аудиторией.

— До «РИА Новости», в которых вы с 2004 года, вы работали в двух других заметных медиаструктурах — НТВ и «Известиях». Где было интереснее? Где была более яркая работа с точки зрения профессиональной реализации?

— Это точно не НТВ, потому что, к сожалению, мой единственный год работы в интернет-департаменте НТВ — последний год существования НТВ как части империи Гусинского. Мы видели сложные времена, смену команд. То, что было задумано, не было реализовано. «Известия» — очень полезный и яркий опыт, потому что в «Известиях» мы прошли путь эволюции от традиционной газеты до раздвоения на традиционную редакцию и редакцию онлайна, и затем мы перешли на этап зарождающейся синергии, от дуализма к единому изданию, и это было очень интересно и полезно. Этот опыт во многом сформировал меня как медиаменеджера.

— Насколько удалось построить продукт? Не сказать чтобы «Известия» сейчас делали погоду на медиарынке.

— Когда я уходила из «Известий», они были в первой тройке интернет-СМИ России, они были заметным изданием с огромной аудиторией, в разы превышающей его тираж. Когда мы ушли, «Известия» продолжали держать свой тренд, потом происходили смены команд. У нового руководства газеты интернет не оказался в числе приоритетных направлений, поэтому у «Известий» не получилось продолжить развитие лидерства.

— Уходя из «Известий» в «РИА Новости», вы сказали, что Rian.ru — сайт упущенных возможностей. Не могли бы вы разъяснить эти слова?

— РИАН вовремя вышло в интернет (насколько я знаю, от безысходности), потому что на ленту была плохая подписка, и было принято решение выкладывать в онлайн. Тогда кроме этого преимущества никаких других не было. В тот момент мне показалось, что все настолько далеко ушли вперед, что компенсировать годы с 2001-го по 2004-й будет невозможно. К счастью, оказалось, что это возможно.

— На тот момент было огромное количество контента, огромная журналистская сеть, которая есть у Rian.ru сейчас, но ничего другого реализовано не было?

— Да. В интернете вываливание сотни заголовков ничего не значит. Интернет-СМИ должны быть живыми, дышащими организмами, меняющимися каждую минуту.

— Насчет этого можно поспорить, если посмотреть на одного из лидеров рынка — «Ленту.ру».

— Когда я говорю про перемены, я не имею в виду дизайн. «Лента.ру» очень чутко идет за интересами аудитории. У «Ленты.ру» два столпа успешности. Во-первых, то, что они вовремя появились, они имеют колоссальное ядро аудитории и колоссальный кредит доверия. Во-вторых, «Лента.ру» в своей редакционной политике четко, тонко и талантливо чувствует и прогнозирует интересы аудитории. Когда я говорю, что интернет-СМИ должны дышать в унисон с аудиторией, я имею в виду именно это.

— Что такое редакционная политика в контексте новостного СМИ? Нужно просто быстро, своевременно и четко освещать текущие события в разных областях жизни?

— Это типичное заблуждение, потому что любому неновостному СМИ достаточно идти вслед за новостными агентствами и ориентироваться. Условия конкуренции среди новостных СМИ настолько жесткие, что ты выигрываешь только тогда, когда умеешь прогнозировать любое событие. Внутренняя установка, которую я пропагандирую в команде и разбираю со студентами, — нет новости, которую нельзя спрогнозировать. Если ты не можешь спрогнозировать факт, ты должен иметь набор сценариев, по которым тот или иной тип события может развиваться. Мы понимаем, что если мы не будем прогнозировать события, не будем вести долгосрочное планирование, то мы проиграем. Следовать за событиями — путь неудачников.

— Большая часть работы у «РИА Новости» заключается в том, чтобы анализировать ситуации и строить возможные сценарии развития событий?

— Мы страшные, невыносимые зануды. У нас в день проходит несколько планерок, и у нас проходят долгосрочные планерки. Вся наша жизнь подчинена планированию. Для нас мало спрогнозировать события, нам еще необходимо спланировать действия, чтобы в нужное время в нужной точке оказались те подразделения, люди, инструменты, которые дают картинку. Более того, когда мы сегодня говорим о нашем присутствии, планируем его, мы говорим не только про сайт, но и про мобильные телефоны, iPad-приложения, iPhone, социальные сети. Гармоничное, правильное присутствие на таком количестве платформ невозможно, если ты не зануда. Мы отвечаем за весь мир с точки зрения новостей, а это невозможно, если ты не умеешь спрогнозировать, спланировать.

— Означает ли это, что ваши аналитики способны давать прогнозы и доставлять информацию для спецслужб, госструктур, которые в этом нуждаются?

— Мы же из советских времен знаем, что 70% информации разведка брала из открытых источников. Я думаю, что сегодня интернет позволяет любой спецслужбе сделать хороший анализ (блогосфера в этом помогает) — было бы кому анализировать. Подписчиками нашей ленты являются пресс-службы, аналитические, финансовые и другие структуры.

— Я знаю, что русская служба BBC любит тему «универсального солдата» — журналиста, который снимает видео, делает фото, пишет статьи, может наговаривать аудиокомментарии. «РИА Новости» также являются здесь застрельщиками?

— Мы одни из первых в мире стали застрельщиками. Мы адепты концепции универсального журналиста — человека, который может не просто снять фото, видео, дать информацию для инфографики или начитать свой текст. Дело не в этом. Приобрести навыки — самое простое. Для этого у нас действует внутренняя школа мультимедийной журналистики. Сложнее изменить сознание, мозг, уметь увидеть историю не текстом и не видео, а стереоскопично и решить для себя, какой формат лучше (текст, видео). Это самое главное умение, которое мы воспитываем в себе как в медиаменеджменте. Главное — увидеть событие ощущениями пользователя, решить, что он захочет посмотреть на видео, а что увидеть в тексте.

— Василий Гатов сказал, что современная журналистика в онлайне — режиссура медиа. Функции журналиста — функции режиссера, который строит кадр, принимает решения о том, каким инструментом стоит пользоваться. Вы согласны?

— Для себя мы это решили еще лет пять назад, у нас термин «режиссировать заметку» — обыденный оборот. Если мы говорим про мультимедийную заметку, которая состоит из текста, из двух видеоиллюстраций, одного слайд-шоу, то, конечно, речь идет о новом для отрасли умении — о режиссуре. Мы должны таким образом построить рассказ, чтобы пользователь шел наиболее эффективным и работоспособным путем, чтобы он посмотрел как можно больше единиц информации, которые мы для него приготовили, то есть нельзя сваливать все в одну кучу и нельзя бессистемно размазывать. Это на наших глазах формирующаяся профессия.

— Сколько таких универсальных специалистов работает на РИАН и как они распределяются?

— Порядка 80% наших корреспондентов, которые в 40-50 точках мира работают, так или иначе снимают видео, делают фото, экспериментируют с мультимедийной журналистикой. В нашей московской редакции сотня человек, которые умеют это делать. Есть очень увлеченные люди, есть те, которые боятся этого направления. Кроме того, с нас огромная команда, которая работает с нашими интернет-ресурсами: выпускающие мультимедийные редакторы, продюсеры, люди, которые работают с социальными сетями. У нас есть очень успешный проект «Ты — репортер» — UGC-проект, который полностью построен на работе с пользовательским контентом. Это новая отрасль. Мы понимаем, что сегодняшние медиа не могут конкурировать, полагаясь только на своих корреспондентов, они могут выигрывать только тогда, когда у них есть армия гражданских журналистов — воспитанная, тренированная, мотивированная. Если мы будем говорить о различных специальностях новых медиа, то их более десятка.

— Ваши репортеры, которые занимаются народной журналистикой, являют собой некую силу, которую можно использовать, или это пока еще попытки и эксперименты?

— Второй год мы работает, всерьез полагаясь на них. Я помню, что первые успехи мы получили в трагических ситуациях, как и всегда бывает в нашей профессии. Первый эффект и силу народной журналистики мы почувствовали, когда произошла трагедия с «Невским экспрессом»: мы получили первые фотографии через полтора часа после того, как произошла трагедия, и мы опередили на несколько часов мировые агентства. Когда произошел пожар в «Хромой лошади», мы получили много кадров и свидетельств с места происшествия. Сегодня это сила, которая включена в наши бизнес-процессы. Когда мы планируем темы, мы часто рассчитываем либо на тех людей, которые есть в нашем активе, либо на тех, которых мы можем найти. Это определенная методика и навык. В новогодние каникулы произошла драма, когда с моста упала машина в Москву-реку. Так как это произошло в Москве, где особая концентрация наших журналистов, на одном месте оказались сразу три наших репортера. Они не стали жестко конкурировать, они объединились и написали совместный репортаж.

— Это пользователи?

— Да, пользователи.

— Сколько активных пользователей, которые стремятся быть более или менее постоянными авторами?

— Наши пользователи участвуют в бонусной системе, то есть мы не платим им деньги, они зарабатывают бонусы. По нашему бонусному рейтингу порядка 100 человек очень активны.

— Какова регулярность: раз в день, раз в неделю?

— Тех, кто поставляет информацию раз в неделю, несколько десятков.

— Является ли этот проект кузницей кадров? Оттуда берутся штатные сотрудники?

— Пока нет. Люди, которые становятся гражданскими репортерами, — зачастую состоявшиеся люди со своей жизнью, у которых есть любимая профессия. Это для них хобби, граничащее со второй профессией. В этом, наверное, фишка. Они это делают не за деньги, а за удовольствие, за принадлежность к клубу, бренду.

— Когда о таком проекте знают все, его приложение стоит в каждом смартфоне, владелец подобного рода сетки — неубиваемый монстр медиа? Вы надеетесь на развитие проекта в таком масштабе?

— Именно в таком масштабе и хотелось бы его развивать. Мое убеждение в том, что именно в такой парадигме, которая подразумевает использование природных сил (пользователи и очевидцы), заключается залог успеха тех информационных агентств, которые будут мировыми лидерами через пять-десять лет. Сегодня весь мир снимается на видео, на фото за счет того, что то количество девайсов, которое находится в руках у людей, позволяет сделать многократную копию каждой секунды во всем мире.

— И с любого ракурса.

— Да. Подменять это только созданной сетью корреспондентов неблагоразумно, неэкономично. Гораздо правильнее воспитать в себе умение работать с природной силой, то есть с людьми, которые являются потенциальными свидетелями. В таком случае немного меняется роль СМИ, они перестают быть просто информаторами, они становятся верификаторами информации. Когда произошел взрыв в Домодедово, наши корреспонденты случайно оказались в аэропорту, поэтому мы были самыми первыми (это журналистская удача), но параллельно в Twitter шел вал сообщений, спекуляций, интерпретаций, страшилок. Наш человек отслеживал социальные сети, и это был чудовищный поток очень разной информации. О чем это говорит? О том, что пользователь уже перегружен потоком противоречивой информации. Он чувствует, что им манипулируют. В этот момент пользователь говорит: «Спасибо большое, социальная сеть, но я пошел в средства массовой информации, чтобы узнать, что на самом деле произошло». Проблемы с информированием больше нет. Мир информирует сам себя. Проблема состоит в подтверждении информации.

— И с фильтрацией.

— Да, у СМИ появляются новые функции.

— Относительно всего этого выделилось два мнения. Первое было популярно в социальных сетях по понятным причинам: традиционные СМИ, в том числе электронные, умерли, и бал правят социальные сети (Twitter, Facebook), потому что они быстрее реагируют, в них через несколько секунд, минут появляются первые сообщения о событии. Второе мнение: именно сейчас и стало понятно, что социальные медиа стали средой донесения информации, а традиционные СМИ как были, так и остались средой обработки, сопоставления, проверки и выдачи информации. Вы согласны со вторым мнением?

— Да.

— Получается, что социальные сети стали вашими поставщиками информации?

— Не только поставщиками информации. Это кладезь. Я отношу себя к тем медиаменеджерам, которые ценят соцсети и с огромным уважением и вниманием относятся к развивающейся соцсреде. Это не только поставщик информации, это поставщик и барометр настроения, это очень четкий индикатор того, насколько ты попадаешь или не попадаешь в аудиторию, насколько ты находишься в режиме диалога с ней, это источник экспертного мнения. Социальная среда — ресурс, большие недра разных богатств, которые нужно использовать.

— В те часы, когда случилась трагедия в Домодедово, было ощущение, что наметилась еще одна тенденция. Когда социальные сети завоюют каждого из нас, подобного рода информирование и обмен впечатлениями и фактами внутри социальных медиа может стать почти бесполезным. Я имею в виду ситуации, когда по тегу «Домодедово» было огромное количество дезинформации, информационного шума и саботажа.

— Интернет и новые медиа — естественная среда, которая подчиняется природным законам саморегулирования. Выбирая свою френдленту, вы четко отсеете тех, кто вас дезинформировал, тех, кто пытался вами манипулировать. Я думаю, что здесь нет нужды в каком-то внешнем регулировании.

— Вы верите в самонастройку этой среды?

— Да. Например, в арабском мире социальные сети стали инструментом не очень чистоплотных людей, решающих свои проблемы и задачи. Очень важен баланс между соблазном отрегулировать эту среду и опасностью того, что умные и расчетливые люди, которым нужно решать свои проблемы, придут в эту среду и будут эти массы использовать. Это вызов, который раньше перед миром не стоял.

— Надо ли думать, что со временем информационное агентство или серьезный новостной сайт превратится в редакцию «головастиков», аналитиков — серьезных людей, решающих, как верифицировать, фильтровать, построить, соответствовать формату издания, а сама информация (факты) будет поступать от пользователей по каналу «Ты — репортер» или с помощью социальных сетей, то есть не будет нужды в той сети репортеров, которая есть у вас сейчас?

— Не совсем так. Вы правы в том, что поток фактов и новостей будет все больше добываться не руками репортеров, а из аудитории. Но что хочет аудитория? Она же хочет не просто читать факты, она хочет, чтобы с ней поговорили, чтобы ей объяснили, почему так происходит, какие есть точки зрения. Аналитическая, комментарийная журналистика будет предполагать, что автор не ставит точку после того, как он написал свое мнение, свой комментарий, это будет только началом диалога. Формат колумнистики превратится в колумнистику с разговорами, обсуждениями. Я думаю, что останется репортаж, потому что аудитории всегда важно увидеть чье-то настроение, объяснение, эмоции. Что касается новостной ленты, то она изменит свою природу. Хорошая нарративная журналистика, я думаю, сохранится.

— То есть останется репортаж, в котором очень много авторства?

— Да, также останутся интервью, видеозарисовка.

— Контент, в котором много авторской позиции того, кто его воспроизводит?

— Да, творческой журналистики.

— Вернемся к механике работы Rian.ru. У вас действительно развита работа с социальными медиа, но, судя по трафику и по степени заметности бренда, пока развита не очень сильно?

— Наш рекорд — с одной сетки 250 000 переходов за сутки.

— С социальной сети?

— Да. Даже для нас это ощутимый трафик. По посещаемости наша страница в Facebook стоит на втором месте после страницы самого Facebook в России, то есть охват у нас неплохой.

— Вы имеет в виду не тех, кто поставил Like?

— Нет, по этому показателю мы на третьем или четвертом месте среди СМИ, притом что мы не покупали рекламу.

— 25 000 поклонников у вас.

— Да. Если вы зайдете в статистику, то увидите, что мы стоим на втором месте по посещаемости страницы. До 5 января мы были на третьем, сейчас на втором. В нашей группе «ВКонтакте» 40 000 человек.

— Моя компания как автор ряда контентных проектов сейчас занята интеграцией в соцмедиа. Представить себе, как можно получить 40 000 подписчиков и 250 000 переходов, я не могу.

— Когда мы говорим про социальные сети, то имеем в виду несколько механизмов. Есть люди, которые заходят к вам на страницу, комментируют что-то, обсуждают. В чем прелесть социальных сетей? Это вирусный маркетинг. Как только вы нажали на Like, ваши действия сразу отражаются в вашей информленте. В среднем у каждого пользователя 250-350 друзей, и начинается вирусный маркетинг.

— Сколько у вас людей работает над этим направлением?

— Людей, которые работают непосредственно с социальными сетями, сейчас трое.

— При этом есть серьезная активность.

— Да, но мы большая и дружная компания, мы научились собирать лучшие силы в агентстве. Если вы зайдете на нашу страницу в Facebook, то увидите, что там дежурят журналисты, редакторы. Мы всех заставляем, уговариваем, убеждаем приходить и работать в социальную сеть. Это, конечно, бесплатно, но люди получают от этого колоссальное удовольствие. Мы авторам и журналистам открываем бездну удовольствия и пользы от прямого общения со своей аудиторией.

— Вы стопроцентная госструктура?

— Да.

— И вам удается гибко работать с новыми инициативами, с новыми проектами? Какова механика возникновения новых проектов в рамках большой структуры?

— Во-первых, помимо бюджетных денег у нас есть свои деньги, которые мы сами зарабатываем.

— Вы не окупаетесь?

— Мы порядка 50% зарабатываем сами, и эта цифра растет, потому что мы научились продавать медийную рекламу, продаем наши сервисы. Все проекты, которые сейчас создаются, планируются в том числе через призму монетизации. Деньги на развитие есть, наше руководство позволяет нам экспериментировать.

— Есть задача выйти на окупаемость?

— Это не моя кафедра и не мой вопрос. Те проекты, которые веду я, делаются с учетом того, чтобы они могли окупаться и зарабатывать деньги.

— Как ставится задача: хотелось бы, чтобы окупались, или это обязательно?

— Конечно, хотелось бы, но это не мой вопрос, потому что я трачу деньги, так как я создаю продукты. Моя команда имеет возможность много экспериментировать. «РИА Новости» работает в режиме лаборатории со многими проектами, мы многое пробуем, мы не идем вслед за кем-то, мы стараемся спрогнозировать, пробовать направления, проекты. Проекты рождаются мозговым штурмом, идеей и принимаются решения о том, чтобы попробовать, посмотреть на эффект, поэкспериментировать. Это очень естественный живой процесс.

— Из последних проектов, которые вы внедрили, какой вам кажется наиболее интересным, достойным внимания?

— Проект 2010 года «Ты — репортер». Этот проект за семь месяцев стал образцовым в мире, и мы представляли его на разных международных профессиональных конференциях. Наш опыт сейчас изучается многими ведущими мировыми агентствами. Это был экспериментальный проект в чистом виде. Он был сделан на общих плечах как эксперимент, как опыт, и он выстрелил.

— Рассказывают, что вы готовите новый сайт, планируется редизайн. Что будет меняться? Какие глобальные задачи стоят?

— Когда мы говорим про сегодняшний РИАН, мы видим «шанхай». Мы настолько интенсивно развивались (за три года существования сайта запустили три формата видео, вышли в круглосуточное видеовещание, у нас огромной пласт сложной инфографики, мы вышли в социальные сети, большое развитие получила колумнистская журналистика), что сайт, который разрабатывался три года назад, оказался тесен и не приспособлен для всего того, что есть сейчас. Первый пункт — реорганизация контента так, чтобы пользователю было удобно, чтобы он не терялся в том объеме, который мы ему предлагаем. Во-вторых, если три года назад фото и видео были иллюстрацией к заметке, то сегодня фото, видео и инфографика — это очень большая часть рассказа. Значит, графически должно быть придумано новое решение. Сайт делается совместно со специалистами из лаборатории, которая занимается поведением пользователя. Нам очень важно математически вычислить самую удобную конструкцию ресурса. Дизайн делает дизайнер с мировым именем.

— Когда планируется старт готового продукта?

— Я очень надеюсь, что новые «РИА Новости» мы представим осенью. Этот год — год 70-летия «РИА Новости», поэтому было бы здорово и красиво, если бы мы смогли осенью запустить новый сайт. Я думаю, что нам удастся уложиться в те сроки, которые мы сами себе отводим.

— Теперь вопросы от слушателей. «Что подтолкнуло вас заниматься инфографикой?»

— Идея пришла в голову главному редактору Светлане Миронюк. Она вдохновилась, насколько я помню, опытом испанских предшественников. Это было ее волевое решение. Мы получаем огромное удовольствие от этого. Сейчас мы ушли далеко вперед. Я надеюсь, что инфографика станет одним из самых популярных синтетических форматов журналистики в ближайшее время.

— Я понимаю, что это трафикогенерирующий контент. На хорошую инфографику приходит много людей из тех же социальных сетей.

— Конечно. Инфографика — это чаще всего наглядное, яркое, простое объяснение сложных процессов. Здорово, когда ты не читаешь 28 больших статей, а смотришь на картинку, и сложные процессы красиво раскладываются в голове. Для меня как блондинки это очень полезно.

— «Пожалуйста, дайте совет молодому новостному сайту, который стоит в самом начале своего пути. На что обратить внимание в первую очередь?»

— В первую очередь надо прописать, кто является вашей аудиторией, составить группы. Прописав аудиторию, надо понять, в чем будет заключаться ваше уникальное предложение для каждой группы аудитории.

— Есть ли смысл идти в новостные сайты, учитывая то, сколько их сейчас на рынке?

— Имеет смысл идти в гиперлокальные ниши не только с точки зрения географической локальности (районы, подъезд), но и с точки зрения интересов (сайт любителей желтых кактусов). В такой нише можно достичь успеха, а потом постепенно укрупняться.