Юлий Дубов: русских в Лондоне множество, а русский бизнес не приживается

Уловив чуждый акцент, англичанин смотрит с интересом и спрашивает: «А вы вообще откуда?» Услышав, что из России, говорит: «О! Как интересно!» Потом мнется нерешительно и снова спрашивает: «А вы здесь живете? Или как?» Если ответите утвердительно, то будьте готовы к тому, что через некоторое время последует несколько настороженный вопрос — не имеет ли, дескать, собеседник какого-либо отношения к футбольному клубу «Челси».

Отвечать положительно я ни разу не пробовал, хотя непременно как-нибудь попытаюсь, хотя бы для того, чтобы сравнить. Дело в том, что при отрицательном ответе те англичане, с которыми мне приходилось сталкиваться, реагируют немного странно. У них как-то в голове не укладывается, что существуют русские, еще не прикупившие в Англии тот или иной футбольный клуб, поэтому первоначально им кажется, что собеседник просто скромничает. Если же это заблуждение каким-либо способом удается развеять, то отношение часто меняется к лучшему. И вовсе не потому, что они не любят собственный футбольный клуб «Челси». Я даже думаю, что они его очень сильно любят. И именно поэтому те русские, кто с «Челси» никак не связан, им как-то симпатичнее. Не мешают любить родной футбольный клуб. Этим англичане немного похожи на нас. Мы тоже не очень понимаем, когда всякие иностранцы оказываются почему-то причастны к нашим национальным ценностям.

Часто англичане узнают наших еще до того, как произнесено первое слово. Я спросил однажды у случайного знакомого, как это так получается. А он объяснил, что по форме лица. И изобразил руками нечто репообразное. Я не очень понял, и вообще стало немного обидно. Вот у меня не получается по форме лица наших определять. Идем как-то летом с приятелем через Гайд-парк, издали вижу — стоят какие-то трое. «Вон, — говорит мне приятель, — наши стоят». «А как, — спрашиваю, — ты догадался, что это русские?» «Так один из них Степашин», — говорит приятель.

Русских в Лондоне какое-то невероятное количество, а вот русский бизнес не очень приживается. Можно, конечно, привезти пару чемоданов с деньгами и прикупить на них загибающийся автозавод или типа газету. Но после этого лучше отойти в сторону и не вмешиваться в управление, потому что в Англии свои порядки и специфические навыки ведения бизнеса в России могут привести к весьма нежелательному результату. Я как-то разговорился с одним компатриотом, спросил, почему он не откроет свое дело или на худой конец не наймется к кому-нибудь в управленцы, потому что в России он хоть и не в первом ряду был, но и не сказать чтобы уж совсем без репутации. А он на меня посмотрел печально и отвечает: я ведь в основном по налоговым зачетам, а тут это вроде как без надобности.

Сразу предупреждаю на всякий случай, что если у кого-то в России хорошо получается с возвратом НДС и есть искушение попробовать то же самое в Лондоне — категорически не советую. Англичане с этим научились управляться.

И в так называемом малом бизнесе наши тоже не всегда преуспевают. Дело в том, что бизнес здесь приходится вести по-английски, а жить многие предпочитают по-российски. Одно с другим не совмещается категорически. Английский бизнес — это как английский же газон, он только лет через сто начинает нежно зеленеть и приобретает вожделенную шелковистость. Поэтому начинать с открытия офиса в Сити и найма стайки секретарш не рекомендую. Если, конечно, речь не идет о возврате НДС, о чем смотри выше.

Так что присутствие в Лондоне маленькой армии российских предпринимателей на деловой жизни английской столицы сказывается не очень. Хотя тут я, возможно, ошибаюсь. В прошлом году захожу в один итальянский ресторанчик. «Как дела, Джузеппе?» — спрашиваю метрдотеля. А он мне широко улыбается, показывает большой палец и отвечает радостно: «Voobsche pizdets!»

Еще одна маленькая история. Раньше в английских поездах можно было курить. Не везде, но можно было. Потом запретили и расклеили по всем вагонам объявления «Курить запрещается, максимальный штраф — 50 фунтов». Ехали четверо наших откуда-то куда-то. Сбегали в буфет, потом добавили, захотелось покурить. Изучили объявление. Переглянулись, достали из бумажников по 50 фунтов, положили на столик, чтобы видно было, и задымили. Тут же налетела транспортная полиция. Полицейские долго не могли уразуметь, что происходит, а когда сообразили, что эти русские рассматривают штраф не как наказание, а как плату за право выкурить сигаретку, то рассвирепели, высадили нарушителей на первой же станции, поволокли в участок, вызвали начальство и через пару-тройку часов, под протокол, вручили повестки с требованием в недельный срок через банк оплатить штраф в размере 15 фунтов с каждого. А заготовленные пятидесятифунтовые купюры вернули.

Но некоторые русские привычки и стереотипы иногда хочется сохранить. Когда вам в дверь позвонят и вы, посмотрев в глазок, увидите солидного седовласого джентльмена профессорской наружности, в твидовом пиджаке, при галстуке и очках, с небольшим кожаным чемоданчиком в правой руке, знайте — произошло чудо. К вам пришел слесарь-сантехник, в ожидании которого вы уже неделю сидите без воды. Раньше он прийти не мог, потому что приходил к другим бедолагам и поэтому был сильно занят. Он выслушает вашу печальную историю, посочувствует, осмотрит поврежденные коммуникации и очень огорчится. Огорчится потому, что прямо сейчас ничем помочь не может. Он зайдет еще через неделю, если это удобно. Эту неделю желательно потратить на то, чтобы посетить такие-то сайты, названия которых тут же будут выписаны на листе белой бумаги каллиграфическим почерком, заказать такие-то детали, а после их получения направить e-mail в сантехнический офис и подтвердить appointment. А вы с тоской вспоминаете его российского собрата, небритого, нетрезвого и не очень мытого, у которого в кармане ватника всегда имеется запасной сальник, а в другом кармане запасной сифон, который за рубль брежневского периода или за его нынешний эквивалент, приговаривая всякие слова, в течение десяти минут решит сложную сантехническую проблему и удалится, оставив на линолеуме кухни грязные разводы. Глядя на счет, выставленный английским джентльменом, вы переполняетесь глубоким раскаянием, потому что понимаете отчетливо, как безобразно и за какую ничтожную плату вы много лет эксплуатировали своего соотечественника, вам даже может захотеться немедленно разыскать всех знакомых слесарей-сантехников и компенсировать им недоплаченное. Это правильное и очень добродетельное желание. Но подумайте: а ну как после этого наши слесари тоже переоденутся в твидовые пиджаки, нацепят очки в позолоченной оправе и начнут мучить вас отсылками на интернет-сайты.

В Лондоне издаются русские газеты. В них печатаются разные русские объявления — про знакомства, про съем квартиры, про куплю-продажу всего на свете. Про работу. Вот такое, например, объявление: «Ищу работу. Согласен работать по ночам. Специальность — кузнец». Непросто, очень непросто сложится жизнь у этого человека.

Но есть в Англии такие заповедные места, где наших отродясь не бывало. Слышать — слышали, а видеть не приходилось. Поехали летом в один городок в Корнуолле, там не то что русских, там и лондонцев иностранцами считают. «Из Лондона? — спрашивают. — Ух ты! Шикарно!» В гостинице многодетные семьи и престарелые парочки. По вечерам в баре пиво, танцы под магнитофон, английский массовик-затейник. Старые шутки, фокусы, викторины — сэр, а вы ни на один вопрос не ответили, в чем дело, сэр? Да я из России. О! Извините, сэр. И отходит с опаской. А как-то, когда я еще здесь не поселился, мы с товарищем путешествовали по Англии и решили в деревенской местности рыбу половить. Лосося. В гостинице, узнав, что мы никогда раньше этого не делали, нам дали инструктора. У инструктора с собой было, да и мы прихватили кое-чего. Так что вместо рыбы у нас получился просто задушевный разговор. «А чем вы там занимаетесь, в России?» — спрашивает инструктор. «Машины продаю», — отвечаю я ему. «О! — говорит инструктор и поднимает большой палец. — Мафия! Ваше здоровье, сэр. Cheers!» 

16/02/2012