Лед тронулся. Суды начали признавать Договор об осуществлении прав участников в ООО

Возможность заключения Договора об осуществлении прав участников в Обществах с ограниченной ответственностью (далее Договор участников) появилась в российском праве еще в 2008 году. Этим документом предполагалось урегулировать отношения между сособственниками компании по ряду принципиальных вопросов:

    - голосование определенным образом по какому-либо вопросу;

    - определение условий обязательной для сторон продажи (выкупа) доли;

    - заблаговременное согласование стоимости доли;

    - определение порядка управления компанией и т.п.  

Это внутренний документ, аналог соглашения акционеров в английском праве, призванный закрепить согласованные «правила игры» между партнерами, в том числе условия «входа» и «выхода» из бизнеса, снизить риски возникновения корпоративных конфликтов, способных зачастую поставить под угрозу само существование бизнеса.  

Однако российские суды не отнеслись с должным пониманием к этому инструменту. Специально инициированный двумя юридическими компаниями спор о признании заключенного Договора об осуществлении прав участников недействительным показал, как суды всех инстанций с настораживающей легкостью признали его условия, даже сформулированные в полном соответствии с нормой Закона, недействительными на том основании, что они противоречат праву граждан и юридических лиц по своему усмотрению осуществлять свои права и обязанности (ст. 9 ГК РФ), а также принципу недопустимости отказа от право- и дееспособности (ст. 22 ГК РФ).

В таких условиях неудивительно недоверие российских предпринимателей к государственному праву в части юридического закрепления гарантий защиты их интересов и, как следствие, тяга к урегулированию отношений с партнерами в рамках иностранных компаний, владеющих российскими. Да-да, одной из существенных причин «офшоризации» является, в том числе, и потребность отрегулировать отношения собственников так, как того они пожелают, не оглядываясь на уравнительные нормы законодательства. Такая позиция судов плохо сказывается и на развитии инвестиционного бизнеса как такового, поскольку подобного важного юридического инструмента для закрепления системы отношений в рамках компании между инвесторами нет.

Вместе с тем недавний судебный спор о признании Договора об осуществлении прав участников в ООО показал, что этот инструмент вполне рабочий и может находить должную  поддержку судов.

Обстоятельства дела № А45-1845/2013: между тремя собственниками Общества с уставным капиталом более 200 млн (!) рублей был заключен Договор участников, по условиям которого они договорились:

• солидарно голосовать «ЗА» по вопросам преобразования общества в ЗАО, присоединения его к другому акционерному обществу, избрания Генерального директора, Совета директоров и Правления. При этом в качестве членов Правления заранее определены должности подлежащих включению в него лиц: «В состав Правления должны входить три человека - генеральный директор Общества, член Правления с функциями директора по науке и член Правления с функциями директора по финансам и стратегии»;
• солидарно голосовать «ЗА» по вопросу передачи функции бухгалтерского учета специализированной профессиональной организации, а также внесении некоторых изменений в Устав Общества;
• после преобразования Общества в ЗАО стороны обязуются подписать изменения и дополнения к Договору участников, приводящие его в соответствие с новой организационно-правовой формой Общества;
• извещать своих контрагентов-третьих лиц о том, что они связаны акционерным соглашением (формулировка договора - прим. автора) и о возможных правовых последствиях для третьих лиц при заключении с ними сделок, если такие сделки затрагивают или нарушают интерес сторон;  
• в случае неисполнения одной из Сторон хотя бы одного из принятых на себя обязательств другая Сторона вправе требовать по суду от двух других сторон или одной из них, признаваемой потерпевшей стороной как виновная, выплаты ей неустойки в размере 5 (пяти) миллионов (!) рублей. 

Истцы пытались убедить суд, что все эти положения противоречат тем самым «общим» нормам Гражданского кодекса РФ и Федерального закона об ООО. Однако на этот раз все три инстанции в удовлетворении требований отказали со следующей мотивировкой: «Оспариваемые пункты соглашения не содержат положений об ограничении правоспособности истцов, не выходят за рамки отношений, регулируемых гражданским законодательством, соглашение было заключено истцами своей волей и в своем интересе; истцами не представлено доказательств заключения соглашения под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств».

Не спасла истцов даже ссылка, что подписанный между ним документ назывался не Договор, а Акционерное соглашение, а также многочисленные ошибки в юридической технике документа.  

Это дело примечательно для нас не только долгожданной поддержкой судов верховенства личных договоренностей над общими нормами законов, но и тем, что является красочной иллюстрацией еще одной проблемы российского права: отсутствия исчерпывающих юридических конструкций («упаковки») для привлечения в бизнес инвестиций, венчурных проектов. Приведенное дело - это часть разрешения конфликтной ситуации между Новосибирской венчурной компанией и местным получателем инвестиций, первоначальным вариантом объединения усилий которых и предполагалось создание компании в форме ООО с последующим преобразованием и присоединением его к ЗАО получателя инвестиций. Предполагалось, что такая форма ускорит привлечение средств в бизнес, что было согласовано даже с ОАО «РВК». Именно поэтому в Договоре участников и были отражены условия, касающиеся реорганизации компании. Однако по какой-то причине получатели инвестиций начали затягивать с реорганизационными процедурами и проект оказался замороженным на полпути: бизнесмены получили часть средств, не передав инвесторам обещанный контроль над объектами интеллектуальной собственности. Начался спор.

Очевидно, что в этой ситуации проект не был достаточным образом проработан с точки зрения своей «юридической упаковки». Первостепенная причина для этого, конечно, отсутствие правовых инструментов на тот момент. Договор об осуществлении прав участников в этой ситуации является все же недостаточным инструментом, поскольку он регулирует отношения в рамках одного юридического лица. Здесь же вопрос касался группы лиц. В следующих выпусках нашей рассылки мы постараемся предложить свой вариант оптимальной юридической конструкции для этой ситуации. 

Справочно: из последних нововведений в части регулирования Соглашений акционеров - с 01.09.2014 года акционерное соглашение в акционерных обществах можно будет заключать как в отношении всего пакета акций, так и его части.