Определение доли инвестора в компании: оттолкнемся от справедливой оценки инновационного бизнеса

Сегодня хотелось бы продолжить разговор о том, как происходит обсуждение доли участия инвестора в инновационной компании между изобретателями и представителями фонда.

Сразу следует подчеркнуть: конечно, доля инвестора в проекте тесно связана с отраслью инноваций, в которой действует конкретный стартап. Если обратиться к описаниям этой взаимосвязи, представленной в учебниках, то компетентные авторы, так или иначе, называют в качестве рекомендуемой для всех отраслей  долю инвестора в 24-49%.

На практике большинство российских институтов развития, как правило, стремятся получить долю именно в этом диапазоне. Причем абсолютное большинство из них не хотят становиться владельцами контрольного пакета акций.

Почему? Инвестиционные компании понимают: если отнять контроль у фаундеров, то не только разработчики потеряют интерес к проекту, но и предприниматели в составе инновационной команды будут демотивированы. Они из менеджеров класса А плавно перейдут в категорию В или С, то есть инвестор будет в конченом счете вынужден приставлять к ним менеджера проекта. А это, в конечном итоге, приведет к тому, что проект в целом окажется неэффективным и затраты на него увеличатся. И тогда инвестиционной компании придется привлекать стороннего предпринимателя в проект.

Кроме того хочу отметить, что при обсуждения формата участия инвестора в инновационном проекте разработчики часто стремятся оговорить с фондом другие ситуации, не предусматривающие типичного «распределения» долей компании. И здесь практика во многом соответствует регламенту «из учебников»: не стоит отнимать у разработчиков долю больше чем 24-49%.

Однако встречаются и иные схемы. Один из примеров — «no- diluted» (не размываемая доля). Если объяснять просто, то инвестор дает инноваторам крупные инвестиции и берет за это только 10%. Однако доля эта не размываема ни при каких обстоятельствах. Иными словами, что бы ни произошло, какого бы инвестора следующего раунда руководители проекта ни привлекли (а их может быть очень много), доля акций первого инвестора остается в компании неизменной.

Такой механизм в России почти не работает, хотя отдельные элементы методик британского и, шире, европейского права в развитии российских стартапов мне встречались.

Конечно, партнерские отношения должны быть честными. А значит, к справедливости оценки бизнеса должны стремиться как инноватор, так и инвестор.

11/04/2012