Что дает и что отнимает «черный нал» у бизнеса

Базовая российская схема — обналичивание, или обмен официально заработанных безналичных денег на неучтенные наличные. Обратная российская схема — обезналичивание, или обмен неофициально заработанных наличных денег на безналичные средства, легально зачисляемые на счет фирмы.

Анализ проведенных нами интервью с предпринимателями позволил выделить основные ограничения на использование базовой и обратной схем.

Базовая российская схема — обналичивание, или обмен официально заработанных безналичных денег, находящихся на расчетном счете в банке, на неучтенные наличные. Данная схема уклонения от уплаты налогов с использованием неучтенных наличных, по мнению респондентов и экспертов, является типичной для большого числа предприятий.

Общая идея схемы заключается в фиктивном замещении элементов валового дохода, которые в наибольшей степени подпадают под налогообложение (зарплата и прибыль), такими элементами, которые облагаются по минимальным ставкам (материальные затраты, относимые на себестоимость). Основанием для такого «замещения» выступает договор между предприятием-налогоплательщиком и так называемой фирмой-однодневкой. В соответствии с этим договором налогоплательщик-клиент переводит свои денежные средства в безналичной форме на банковский счет фирмы-однодневки в обмен на фиктивный отчет о проделанной работе. Очень часто предприятие-налогоплательщик использует в качестве такого фиктивного отчета результаты собственной активности, направленной на удовлетворение внутренних нужд (например, ремонт оборудования или строительные работы хозяйственным способом) или основанной на выполнении заказов своих клиентов.

Так выглядит формальная сторона операции. Однако в действительности в обмен на банковский платеж в адрес фирмы-однодневки предприятие-клиент получает назад свои денежные средства в форме неучтенных («черных») наличных. Сумма этих неучтенных наличных равна сумме первоначального безналичного платежа за вычетом комиссии фирмы-однодневки. В случае прямого контакта с фирмой-однодневкой (без дополнительных посредников) эта комиссия в конце обычно не превышает 2—3% первоначального банковского платежа. Любопытно, что этой величиной ограничиваются практически все прямые издержки, которые несет легально действующее предприятие реального сектора в рамках данной схемы ухода от налогов. По оценке всех наших респондентов, эта схема никак не связана с коррупцией, здесь нет необходимости давать кому-либо взятки. В дальнейшем неучтенные наличные средства используются для выплаты неофициальной заработной платы или в качестве предпринимательского дохода.

В результате такой сделки предприятие-клиент существенно сокращает свои налоговые платежи, но его финансовая отчетность остается чистой и прозрачной. С точки зрения налоговой инспекции получается, что данная фирма просто потратила некоторые средства в обмен на некоторые товары или услуги. Напротив, фирма-однодневка имела бы массу проблем с налоговой инспекцией. Получив некий официальный валовой доход от данной операции (равный сумме банковского платежа предприятия-клиента), она не могла бы объяснить, куда делись эти деньги, — ведь она вернула большую часть полученных средств в виде неучтенных наличных и не имела никаких декларируемых расходов. Поэтому фирма-однодневка никогда не будет посылать отчеты в налоговую инспекцию. Она действует только два или три месяца и в конце очередного квартала, когда налоговые органы должны получить ее первый отчет, в полном соответствии со своим предназначением просто исчезает, а вместе с ней исчезает (уничтожается) и вся информация о ее контрагентах.

Обратная российская схема — обезналичивание, или обмен неофициально заработанных наличных денег на безналичные средства, легально зачисляемые на счет соответствующей фирмы, что идентично понятию «отмывание денег», — применялась чаще всего вновь созданными розничными торговыми фирмами, которые работали на так называемых оптовых или мелкооптовых рынках в крупных и средних городах, реже — приватизированными торговыми предприятиями.

Поскольку в обоих случаях речь идет о розничной торговле, можно поставить вопрос о том, почему российские фирмы предпочитают обратную схему в сравнении с традиционной. Этому есть достаточно простое объяснение: данная схема является важным источником неучтенного (или «черного») товара.

Как и в случае с базовой схемой, здесь центральную роль играет фирма-однодневка X, через которую проводятся фиктивные сделки. Функции фирмы Х в такой схеме заключаются в том, что она за минимальную плату (комиссия фирм-однодневок в рамках обратной схемы обычно колебалась от 0,5 до 1% суммы «отмываемых» денег) принимает от розничного торговца неучтенные наличные и осуществляет безналичный платеж на банковский счет соответствующего оптовика. Для этого заключаются два контракта: один — на приобретение фирмой Х товара у оптовика, другой — на поставку этого же товара розничному торговцу. Оба контракта являются фиктивными, так как товар на самом деле передается оптовиком непосредственно розничному торговцу. Теперь, согласно отчетности оптовика, он поставил товар некой неизвестной ему фирме X, которая своевременно оплатила поставку. На самом деле, оптовик передал товар розничному торговцу. Документы, подтверждающие передачу товара на реализацию, сохраняются розничным торговцем до момента продажи всей партии товара (т.е. пока товар хранится на его складе), после чего уничтожаются. Такое возможно, поскольку розничный торговец уверен, что налоговые органы никогда не смогут сопоставить его «входящие» счета с «исходящими» счетами его оптового поставщика, ведь, как и в базовой схеме, фирма-однодневка X исчезает вместе с данными о ее контрагентах.

Для формализованного описания данной схемы мы можем выделить следующие ее характеристики.

Таким образом, ключевая особенность схем ухода от налогов, основанных на неучтенном наличном обороте и широко распространенных в российском легальном бизнесе, заключается в систематическом использовании фиктивных операций между предприятиями-налогоплательщиками и фирмами-однодневками. Именно фирмы-однодневки генерируют поток неучтенных наличных для предприятий, которые в повседневной деятельности не имеют наличной выручки от реализации. Они же обеспечивают доступ к неучтенным товарам для розничных торговых фирм. И именно на них же замыкаются все нестыковки товарных и финансовых потоков, связанные с использованием неучтенных наличных легально действующими торговыми и производственными предприятиями.

***

По мнению всех респондентов и экспертов, основной причиной распространения неучтенного наличного оборота являлся слишком высокий уровень налогообложения заработной платы (включая отчисления на социальное страхование), введенный в 1992 г., в сравнении со слишком низким уровнем социальных гарантий. Руководители предприятий были бы даже готовы платить налог на прибыль, поскольку, по их мнению, это относительно справедливый налог. («Государство имеет право на долю в моем чистом доходе», — как выразился один из респондентов.) В то же время они считали, что Пенсионный фонд и прочие социальные фонды крайне неэффективны, поэтому для самих работников было лучше получать зарплату плюс часть социальных отчислений неучтенными наличными, чем только официальную заработную плату и некие социальные гарантии.

Введение с 1 января 2001 г. плоской 13%-й шкалы подоходного налога и регрессивной схемы исчисления единого социального налога (ЕСН) должно было, по мнению разработчиков налоговых реформ, создать стимулы для легальной выплаты зарплаты работникам. Однако широко дискутировавшийся 2%-й уровень отчислений в Пенсионный фонд — это предельная величина, которая начинала действовать лишь для доходов, превышающих 600 тыс. руб. в течение данного календарного года. Если же легальный доход работника составлял по итогам года эти же 600 тыс. руб. (или 50 тыс. руб. в месяц, что по российским меркам до сих пор представляет собой большую величину), реальная средняя ставка отчислений в Пенсионный фонд для этого работника опускалась с 28% лишь до 16,3%.

Таким образом, даже в этом случае весьма высоких зарплат из 1000 руб., отнесенных предприятием на фонд заработной платы и ЕСН (на которые начислялся еще и НДС в размере 20%!), работник на руки получал 748 руб. С учетом того что комиссия за операции обналичивания в начале 2000-х гг. по-прежнему составляла не более 2—3%, уход от налогов с помощью подобных схем оставался рациональной стратегией для бизнеса.

Среди косвенных причин распространения базовой и обратной схем называли их простоту и низкий риск их раскрытия налоговыми органами. Многие респонденты полагали, что раскрытие подобных теневых операций было возможно только при излишнем распространении информации или в том случае, когда кто-то из лиц, непосредственно вовлеченных в схему, сам предоставит налоговой инспекции необходимые данные.

Анализ проведенных нами интервью с предпринимателями позволил выделить основные ограничения на использование базовой и обратной схем.

Наша анкета включала также вопрос о направлениях использования предприятиями того эффекта, который они получают в результате уклонения от уплаты налогов. Здесь наблюдалась значительная разница между мелкими и средними фирмами, с одной стороны, и крупными предприятиями — с другой. Необходимо подчеркнуть, что в секторе малых и средних предприятий эффект уклонения от уплаты налогов с использованием неучтенного наличного оборота обычно распределялся между собственниками, менеджерами и работниками. На практике это означало, что работники получали значительную часть зарплаты в форме неучтенной наличности (от 50 до 95—97%). Суммарная заработная плата работников («черная» и «белая») при этом обычно превосходила альтернативные возможности их легального заработка. Разница могла составлять 20—25% или даже выше.

На основе имеющихся интервью мы можем констатировать, что в секторе мелких и средних предприятий относительно широкое применение базовой и обратной схем позволяло существенно снизить общий уровень издержек. При этом полученный экономический эффект использовался не только для потребления собственников, менеджеров и работников, но для конкурентного снижения цен (это было особенно характерно для рынка потребительских товаров) и развития предприятия. Следует отметить, однако, что развитие предприятия в данном случае, как правило, ограничивалось рамками той сферы, где оставалось возможным применение неучтенных наличных расчетов.

В секторе крупных предприятий такое «справедливое» распределение экономического эффекта уклонения от уплаты налогов оказывалось затруднительным. Дело в том, что слишком большое число потенциальных получателей «черной» зарплаты существенно повышало риск излишнего распространения информации. В результате даже при заинтересованности менеджеров в развитии фирмы и максимальном снижении издержек выплаты «черных» премий распространялись лишь на доверенных представителей администрации. В целом же несовершенство законодательства о корпоративном управлении и особенно слабость контроля за его применением стимулировали оппортунистическое поведение высших менеджеров и/или основных акционеров крупных предприятий.

Стандартная схема уклонения от уплаты налогов крупного предприятия предполагала, что несколько мелких посреднических фирм, аффилированных с администрацией или с крупнейшими акционерами базового предприятия, контролируют все его финансовые потоки. Для перераспределения дохода базового предприятия в свою пользу эти посреднические фирмы могли манипулировать отпускными и закупочными ценами, играть на неплатежах, векселях, взаимозачетах, бартере и т.д.

В дальнейшем часть доходов базового предприятия, осевшая на счетах аффилированных посредников, либо обналичивается и поступает в распоряжение менеджеров и (или) ведущих акционеров основного предприятия, либо перечисляется на счета оффшорных компаний, контролируемых этими же лицами. При этом теоретически возможно последующее инвестиционное использование этих средств (особенно в случае перечисления их в оффшоры), однако оно почти никогда не связано с деятельностью того основного предприятия, которому они первоначально принадлежали.

Следует также подчеркнуть, что в отличие от ситуации с мелким и средним бизнесом доходы менеджеров крупных российских предприятий обычно никак не зависят от чистого дохода предприятия. Напротив, зарплата рядовых работников, платежи мелким поставщикам и в значительной степени налоговые платежи формируются по остаточному принципу.

В целом мы можем констатировать, что уклонение от уплаты налогов в описанной выше форме для крупного предприятия связано с абсолютным сокращением его валовой выручки и одновременно с ростом издержек, т.е. фактически со снижением его конкурентоспособности. Таким образом, уклонение от уплаты налогов с использованием неучтенного наличного оборота в секторе крупных предприятий, инициируемое их менеджерами или крупнейшими собственниками, приводит в основном к негативным последствиям для самих этих предприятий.