Олег Басилашвили: «В детях жлобов проснется совесть»

Замашки российских олигархов шокируют даже ко всему привыкший Запад. Недавно жителей Венеции возмутила новая яхта Абрамовича, своими габаритами загородившая им вид на море.

По рейтингу Forbes совокупное состояние 200 богатейших людей России достигло цифры в 500 млрд. долларов, а число долларовых миллиардеров за год выросло в 1,5 раза: с 62 до 101. Тем временем бедных в России меньше не становится.

Куда идет страна? На этот вопрос «Труду» ответил актер Олег Басилашвили.

На трех буквах

— Понятно, Олег Валерианович, что богатые и бедные будут всегда. Достижима ли между ними гармония и справедливость в отношениях?

— Несомненно. К тому все и идет. Хотя это случится не так скоро и только в том случае, если наши руководители не откажутся от демократических свобод.

— Но сейчас богатые в России вызывающе демонстрируют свою роскошь. За это бедные ненавидят богатых…

— Я не думаю, что в тех же США, самой обеспеченной стране мира, какой-нибудь малообеспеченный товарищ боготворит богатого человека. Вряд ли.

Да, конфронтация между имущими и малоимущими была, есть и будет. Но, например, в Швеции или Норвегии, где достигнут такой баланс, о котором вы мечтаете, этой ненависти значительно меньше, чем у нас или в Америке. Так могло бы быть и в России — эдакий социализм с человеческим лицом. Почему нет? К сожалению, по реформам, начатым Гайдаром и Ельциным, ударили влет, и они завершились, если сравнивать их с алфавитом, на первых трех буквах. Если история даст нам возможность развиваться хотя бы так, как сегодня, когда-нибудь мы придем к более-менее справедливому обществу.

Главное — не допустить новых революций, тем более кровавых и с переделом имущества. Когда-нибудь само эволюционное развитие жизни подскажет богатым жлобам, а скорее всего, уже их детям, что надо вести себя прилично, помогать тем, кто в этом нуждается. Драконовские налоги, которыми облагаются в равной степени и богатые, и бедные, должны быть отменены. Вода камень точит… Вспомните гальку на морском побережье: когда-то это были острые камни. Потре-бовались сотни миллионов лет, чтобы они стали гладкими на ощупь.

Высший разум Перельмана

— Один российский банкир сказал: «Богатство — это отметина Бога. Если ты богат, значит, Бог тебя благословил. И наоборот…» Как это вам?

— Я не думаю, что нечто может быть отметиной Бога. У нас есть люди, которых отметил Бог. Я могу их назвать.

Ну, например, математик Перельман — человек, без сомнения, отмеченный высшим разумом. Этот разум подсказал Перельману, что миллион долларов, присужденный за доказательство теоремы Пуанкаре, ему не нужен. И тот отказался от богатства. Это поступок нормального человека. А жлобы, которые пытаются ограбить ближнего, чтобы потом демонстрировать другим золоченый мерседес и боярские апартаменты, вызывают у меня только чувство легкой брезгливости.

Я не понимаю: зачем человеку нужны миллиарды? Какой в них непреходящий смысл? Если, допустим, расширять свое производство — тогда понять можно. Например, поставить цель — чтобы наш автомобиль стал лучшим в мире. Так ведь нет. Вместо этого люди покупают себе острова в Тихом океане. На кой черт? Зачем нужна яхта размером с пол-Ленинграда? Для чего скупать половину Лондона? Мне кажется, это душевное заболевание, вроде булимии (булимия, или волчий аппетит, — психическое расстройство, характеризующееся аномальной прожорливостью. — «Труд»). Я смотрю на этих людей и часто разговариваю с ними. Но с ними ужасно скучно. Их интересует только прибыль... Это болезнь общества. Она пройдет.

— После отказа от миллиона Перельмана подвергли остракизму. Крутили пальцем у виска — мол, дурачок...

— Неудобно стало брать — грести деньги лопатой на таком фоне. Это наша, российская забава.

Например, о Пушкине в конце его жизни говорили, что он исписался, что он похабник, и вообще считалось, будто Булгарин как поэт значительно выше, чем Александр Сергеевич. Зачем так делали? Рубить бабки и вылизывать чей-то афедрон значительно проще, чем совершать бескорыстные поступки. Но — позорнее. Неприятно чувствовать рядом с собой великую гору, в то время как ты — ничтожная букашка, которая копошится у ее подножия. Эту гору надо либо подрезать, либо уничтожить вообще. То же самое сделали с Маяковским, пытались сделать с Пастернаком и так далее. Так же и с Перельманом. Перельман подчеркивает чью-то позорность и жлобство. Поэтому надо его высмеять...

— Известно, что Шаляпин, став состоятельным артистом, как-то пожалел дать рубль родному отцу.

— Вряд ли это было именно так. Шаляпин много жертвовал на благотворительность. Его богатство нельзя сравнить с богатством Абрамовича или Вексельберга. У Шаляпина никогда не было 60 млрд. долларов. Не стоит чистые имена русской культуры смешивать с именами дельцов.

— Есть мнение, что в бедности виноваты сами бедные. Не государство, не режим, не общество, не судьба и не Бог. Не заработал, не выучился, не смог. И поэтому нечего его жалеть.

— Ответ неоднозначен. Конечно, человек сам виноват в своей несчастливой судьбе. Каждый выбирает свой путь.

Но если кто то, допустим, решил стать художником и пишет картины, а их не покупают? Хотя, может, они гениальны, а он все равно без гроша в кармане. Полотна Ван Гога сейчас стоят миллионы долларов. Но при его жизни не было куплено ни одно из них. Он умер в сумасшедшем доме в полной нищете. Что ему было делать? Плюнуть на свои произведения и заколачивать деньги?

— А как быть простым обывателям, не гениям?

— Чем ярче цель, тем скорее и успешнее ее можно добиться. А когда цель — просто «жить хорошо»... Тут играет роль везение, судьба, настойчивость. Дело случая.

— Как вам кажется, богатство для того, кто им обладает, — это благо или «пожизненный крест»?

— При моей зарплате народного артиста в 16 663 рубля размышлять о таких вещах сложно. Если бы богатство вдруг свалилось с неба — тогда можно и пофилософствовать...

Картонные небоскребы

— На что похоже расслоение общества в России?

— В нынешнем варианте — на Индию или Латинскую Америку. Сам видел: стоят небоскребы в городе Бомбее, а вокруг — палатки, сделанные из мокрых прогнивших картонных листов.

А в Лиме наблюдал такую картину: беломраморные дворцы и виллы власть имущих, а рядом — гигантские кучи отбросов, светящихся из-за гниения. И в них копошатся абсолютно голые люди: А между прочим, нефтяные и газовые месторождения разрабатывались на наши с вами деньги — из налогов. И я не могу понять, почему мы сейчас молча терпим издевательства топ-менеджеров «Газпрома», устанавливающих невероятные цены на энергоносители. «Их» собственность создана не ими, а всем народом. Поэтому, надо не обирать народ, а наоборот, делиться.

— Есть ли у нас честные богачи?

— Есть меценаты. Например, театр Олега Табакова держится благодаря вложениям таких людей. Но их меньшинство. Меценатство пока хиреет. Нужно сделать так, чтобы богатым было выгодно жертвовать деньги на культуру, науку, медицину:

— Есть мнение, что нам нужна власть с кнутом, которая может прикрикнуть на олигархов, чтобы они раскошелились.

— Это мы уже проходили. Сегодня мы прикрикиваем на олигарха, а завтра — на кочегара. Такие крики в России кончаются ГУЛАГом. Принуждают в итоге весь народ. Это делается быстро — буквально за неделю.

— Что, по-вашему, значит социальная справедливость? «Отнять и поделить»?

— «Кто не работает — тот не ест». Мы — все те, кто зарабатывает деньги собственным трудом, — должны отстаивать свои права и интересы от алчных взглядов тех, у кого в глазах — одни денежные знаки. А для этого — создавать профсоюзы. Чтобы дать отпор наглому натиску безудержной наживы. Но мы, к сожалению, все время ждем милости от царя-батюшки, и он иногда, постукивая авторучкой по столу, заставляет купцов раскошелиться на лишние несколько рублей. И мы за это его любим.

Максим Володин

05/07/2011