Семь машин для одного чиновника
Недавно завершилось о покупке Свердловской областью автомобиля Mercedes-Benz S500 4Matic для нужд губернатора Александра Мишарина. Почему бы первому лицу богатейшего региона не ездить на респектабельной машине? Однако прокурорская проверка проведенного еще в прошлом декабре конкурса на закупку этого автомобиля указала на наличие нарушений, а также на то, что за губернатором и так было закреплено шесть автомобилей, среди которых уже был и Mercedes S500. Дело дошло до арбитражного суда, который : несмотря на то что губернатор всего один, ничто не запрещает приобрести для его нужд аж семь машин.
И этот случай далеко не единственный в России. Дело тут не в губернаторе или любом другом чиновнике. Госзакупки в России регулируются на уровне федерального законодательства, и действуют в этой отрасли два акта: Гражданский кодекс РФ и Федеральный закон «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» № 94-ФЗ от 21 июля 2005 года (далее — Закон о госзакупках). Эти акты регламентируют процедуру проведения закупок в виде конкурсов, аукционов, запроса котировок, устанавливают права и обязанности организаторов торгов и их участников (т. е. предпринимателей), основания для признания результатов торгов недействительными и пр.
Не учтено законом только одно — обоснованность потребности государства или муниципальных властей в том или ином приобретении за определенную сумму. Вот и получается, что если высокий чиновник захотел приобрести для «государственных» нужд Bentley, эту машину купят, не оглядываясь на существующий ведомственный автопарк.
Таким образом, губернатор Свердловской области с правовой точки зрения ничего не нарушил, даже наоборот — показал образец правильного поведения. У судьи не нашлось никаких оснований признать совершенную сделку недействительной. У судебной власти нет полномочий подвергнуть сомнению выбор государственного заказчика, прокурор тоже не вправе выносить представление в адрес чиновников о приобретении «Волги» или «Калины» вместо «Мерседеса».
И неважно, что чиновники применили популярный в определенной среде прием размещения заказа — в слове Mercedes английскую «M» заменили на русскую, в результате чего этот конкурс (хоть и размещенный, как положено, на сайте госзакупок) не выдавался поиском и узнать о нем могли только «нужные» люди. Почему суд не признал этот конкурс незаконным? Такой вопрос задают себе многие. Нет в законе о госзакупках прямого запрета на такое написание буквы «М», а найти тендер можно было, посчитал суд, не только по слову Mercedes, но и по другим параметрам.
Впрочем, такие хитрости — мелочи, со временем закон скорректируют и перекроют эти лазейки.
Основная, фундаментальная проблема состоит в том, что Закон о госзакупках попросту не предусматривает никаких критериев, по которым государство распознает необходимость приобретения того или иного товара, работы или услуги. Получается, что никакая госзакупка не может быть подвергнута сомнениям с точки зрения ее обоснованности.
Очевидно, неплохо было бы такие критерии ввести, особенно на фоне новой волны глобального финансового кризиса и угрозы дефицита государственного бюджета. Невозможно? Слишком сложно?
Давайте обратимся к практике регулирования налогообложения. В 2006 году Пленум Высшего арбитражного суда вынес знаменитое постановление №53, в котором устанавливает критерии обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды. Это постановление довольно активно используется при разрешении налоговых споров, причем даже как своеобразный нормативный акт (то есть как закон), хоть постановление судей таковым и не является.
Иными словами, каждый предприниматель вынужден не только любой свой расход до копеечки подтверждать кипами документов, но еще доказывать его производственную необходимость. Иначе — перерасчет налогов, штрафы, пени, суды и т. д.
То есть критерии обоснованности расходов в принципе выделять и применять на практике можно. Если они есть в сфере налогового регулирования, то почему бы не установить что-то вроде этого и в отрасли государственных закупок?
Если уж смогли приструнить всех бизнесменов, то неужели государственных людей нельзя?
Для начала в законе можно установить предельные суммы государственных расходов от одного должностного лица, а также закрепить необходимость проводить по ним общественные слушания. Пусть это «лицо» расскажет нам, зачем и почему ему необходим десятый лимузин и чем ему неугодны девять предыдущих. По крайней мере это было бы хоть каким-то решением проблемы об отчетности перед своими налогоплательщиками.
Иначе получается, что уплата налогов (доходы бюджета) контролируется очень жестко, в то время как госзаказ (расходы бюджета) происходит почти бесконтрольно.
Так никаких доходов не хватит.
18/08/2011