«Магия Pixar» – от мультипликаторов к мультимиллионерам

В Pixar есть свои нарративные правила. Взять хотя бы такой макет: «Жили-были... – И каждый день... – Но однажды... – Поэтому... – Затем... – Пока наконец не случилось так, что...». Автор книги «Магия Pixar» вашингтонский журналист Дэвид Прайс, этой модели следует лишь отчасти. В его пересказе рождение компьютерной анимации – это история с бесчисленным множеством персонажей, технических заданий, финансовых сложностей и правовых коллизий. Как выпускник юридического факультета Гарварда, Прайс не может отказать себе в удовольствии все детализировать. Поэтому мы читаем историю успеха, из которой явствует, что успеха могли добиться другие люди, а мог не добиться никто.

Чтобы понять, как именно студия Pixar преумножила хлеба, раздвинула море и оживила Лазаря, важно запомнить трех главных героев – это ученый Эдвин Кэтмелл, художник Джон Лассетер и менеджер Стив Джобс. Кэтмелл – мормон, защитивший диссертацию по компьютерному изображению кривых поверхностей, создатель первого цифрового ролика с объемной анимацией, в котором он явил миру собственную левую руку. Этому ролику, кстати, ровно сорок лет. 

Лассетер – выпускник диснеевского института искусств CalArts, отказавшийся от работы мечты в Disney ради самой мечты – компьютерного рисования. Наконец, Стив Джобс – звезда Кремниевой долины, искавший в середине 1980-х, после изгнания из Apple, дело по себе и решивший продавать пиксаровские разработки – Pixar Image Computer и программу RenderMan.

Кэтмелл, Джобс и Лассетер

Дэвид Прайс в одном из своих интервью называет Pixar стартапом. Оговариваясь: в том же смысле, в каком стартапом можно считать Джеймстаунское поселение – первую колонию англичан на территории современных США.  Но все-таки Pixar – не совсем стартап. И даже совсем не стартап. Это пример медленной бешеной работы, чудом уложившейся в прокрустово ложе коммерческой целесообразности.

Сейчас в активе Pixar 12 полнометражных анимационных фильмов и семь «Оскаров» за них. Собственно, сама номинация «Полнометражный анимационный фильм» была введена киноакадемиками под впечатлением от работ Pixar (ну и еще, конечно, от диснеевского «Короля Льва»). Каждой следующей премьеры ждет армия поклонников. А масштабное слияние Pixar и Disney, последовавшее в 2006 году, означало, что руководители Pixar станут топ-менеджерами Disney, чтобы вывести мейджора из застоя. Как пишет Прайс, «мамы с детьми до двенадцати лет в среднем оценивали бренд Pixar выше, чем бренд Disney».

Тем не менее, бесспорный авторитет, обретенный Pixar, не делает беллетризованную биографию студии упорядоченной и однозначной. Из книги Прайса мы понимаем: если бы Джобс мог продать Pixar до выхода первого большого мультфильма, он бы это, несомненно, сделал; если бы Disney мог недружественно поглотить Pixar в начале 2000-х годов, это бы произошло. И что бы ни думалось коллегам из The New York Times, «Магия Pixar» – это не сказка со счастливым концом. Это две неоконченные истории.

Вторая история – это исследование возможностей компьютерного реализма. Как известно, анимация обнажает нарратив. Компьютерная анимация обнажает его предельно. И зрители должны сопереживать повествованию, просто чтобы не видеть, как оно устроено. Прайс подробно описывает попытки Pixar сделать так, чтобы «массивы двоичных данных и сетки многоугольников превращались в сознательных личностей». Таких, которым можно сопереживать. Особенно если они – неполная семья настольных ламп.

Кадры из анимационных фильмов Pixar: «История игрушек» (1995), «Корпорация монстров» (2001), «Тачки» (2006) и «Вверх!» (2009)

Студия Pixar регулярно выпускает альбомы с раскадровкой мультфильмов, эскизами, фотографиями и комментариями. Издана также авторизованная биография студии – «To Infinity and Beyond!». Однако сами участники событий отдают предпочтение работе Прайса, где конфликты вокруг Pixar описаны объективно и дотошно.

Это не означает, что лишены недостатков переводы «Магии Pixar». Корейское и российское издания поместили Джобса на обложку. Не лишним будет напомнить, что Джобс студию Pixar не основывал, а контрольный пакет акций получил только через 5 лет после вхождения в бизнес. Джобс заслуживает похвалы не за то, что стал «новым Уолтом Диснеем», а за то, что добился для Pixar выгодных контрактов и блестяще провел IPO. Решившись на него в 1995-м, сразу после премьеры «Истории игрушек», при дефиците в 50 миллионов долларов, Джобс «разместился» с прибылью в 140 миллионов. Когда акции подросли, компания стоила 1,4 миллиарда. При этом на акциях были изображены персонажи, рожденные фантазией Джона Лассетера. Большие мультфильмы – большие деньги.

Владимир Чесноков

01/03/2012